— Я подумаю, — буркнул Митяй и выпил. Делиться баблом ему явно не хотелось. Но и отказывать было неудобно: ведь расклад я ему дал резонный, в цвет.
Помолчали с полминуты, после чего лобненский авторитет не выдержал и спросил:
— Так что там с фурами?
— Олег, ты сперва реши насчёт нашего партнёрства. А там и с фурами будем думать, — хмыкнул я в изрядно отросший пушок юношеских усов. — А пока, строго говоря, это твой геморрой, не мой.
— Вот значит как? — зло цыкнул краем рта Олег. — Ну и порешаю! Хули мне не порешать?
— Вы решили по горячему? — неожиданно возле нашего стола снова возникла официантка. От неожиданности Олег чуть не выронил рюмку и перевёл на неё недовольный взгляд.
— Чо ты с этим горячим пристала? Давай пузырь ещё лучше, грибочков солёных, огурцов. Ну и мяса побольше! Тащи, чо есть, блин. Вы, бабы, совсем охренели, уже не в курсАх, как мужика накормить? — от душевной такой отповеди девушка слегка сбледнула с лица и тут же исчезла где-то в районе кухни.
— Ладно, остынь. Девчонка-то при чём? — попытался успокоить я друга.
— А они все не при чём, — недовольно проворчал товарищ. — А потом съебутся втихаря — и всё.
— Ты не переживай, Олежа, — покачал я головой. — Баб у тебя будет немерено. Ты лучше думал бы о другом, — Митяй шлёпнул рюмку о мою и выпил, я же снова решил пропустить и продолжил: — Пока ты лезешь на Шарик, что у тебя за спиной делается? Страна рушится и нищает. Таких, как мы с тобой, будет всё больше. Лезть в международный аэропорт, не имея за спиной надёжной базы, опасно.
— Ты это к чему? — спросил меня Олег слегка окосевшим взглядом.
— К тому, что про Лобню не забывай. Это твой дом, а в доме должен быть один хозяин.
— А чо, верно! — хохотнул Олег, а потом одобрительно перевёл взгляд на подошедшую официантку с подносом, опасливо жавшуюся ближе ко мне. Девушка быстро выставила на наш стол бутылку, исходящее соком мясо, разносолы и свинтила, а Митяй проводил её восхищённым взглядом и продолжил: — Верно базаришь! Ты там в Долгопе, я в Лобне. Возьмём под себя весь Север Москвы, нахер. А чо? — Митяй радостно хлопнул по столу ладонью, отчего тарелки подпрыгнули, громко звякнув. Хорошо хоть в кафе играла музыка и девушка на сцене недавно начала петь что-то из зарубежного репертуара. Так что никто на наш шум внимания не обратил. — А насчёт Шарика я прикину, Студент! Ты пацан правильный, ты мне нравишься. Мы с тобой в натуре такооое замутим.
— А следующая композиция специально для Рустама и Светланы! — объявила девушка со сцены, и группа музыкантов заиграла иностранный медляк.
За нашим столом воцарилась тишина, пока Олег поедал кусочки жареного мяса, я поймал себя на мысли, что где-то видел эту местную певичку. Как швейцар сказал ее зовут? Марина? Что ж это за Марина?
— Не, ну вот чо за жизнь такая свинячья, Студент? — проворчал окосевший Олег мутными глазами, смотревший на импровизированный танцпол возле сцены, на котором танцевали медляк восточного вида мужчина слегка в теле с каким-то болезненно опухшим лицом и с лоснящейся жиром кожей и красивая девушка лет двадцати пяти в алом платье чуть ниже колен.
— А чо? — немного не въезжая, о чём речь, перевёл я взгляд на товарища. Надо сказать, уже окосевший взгляд, потому как столь активное употребление алкоголя в сжатые сроки взяло своё, и я опьянел.
— Такие девки — и с таким хуйлом. Эхх! Давай-ка накатим, братан! — с досадой цыкнул Олег. Отказывать братану было неудобно, контролировать я себя потихоньку переставал.
— И вновь композиция для прекрасной нашей пары Рустама и Светланы! — объявила певица еще пятнадцать минут спустя, после чего все та же странная парочка закружила медленный танец. Пухляш же совсем разошелся и его толстые волосатые пальцы прямо во время танца собственнически опустились на крепкий зад его партнерши.
— Вот гад! — ударил кулаком по столу Митяй и, не поворачивая головы в мою сторону, спросил: — А вот скажи, Студент. Как там это, ну, в сказках было? — почесал вилкой щёку Олег, силясь что-то вспомнить. — Ну типа если чудище принцессу похитило, чо надо делать?
— Ну, если принцессу чудище… — развёл я руки в стороны, и покачнулся, прикидывая варианты. — Тогда принцессу надо спасать.
— Вот! — поднял вверх указательный палец Олег. — Тогда пошли! — поднялся он на ноги.