22 ноября 1988 года. г. Балашиха, Святослав Степанович Григорьев. Два дня до стрелки
— А ты в курсе как этот район называется? — улыбнулся мне водила лет сорока с рано поседевшими усами щеткой, что с хитринкой сейчас смотрел на меня в зеркало заднего вида. Десять минут назад я поймал его у метро Динамо и назвал адрес Футболиста в Балашихе, куда мы сейчас и направлялись.
— Неа.
— Поле чудес! — сказал мужчина и хохотнул, — я сам из соседнего Измайлова, ко мне тоже домой по Щелковскому шоссе ехать.
— А почему поле чудес? — не понял я. Лихорадочно стал прикидывать в уме в каком году открыли одноименную телепередачу. И так и так выходило что, либо в 90 м, либо в 91ом. Более того, я точно помню, как кореш из прошлой жизни, будучи одним из организаторов модных в 90ые конкурсов красоты, рассказывал, что первый такой конкурс состоялся в 88ом году в Москве, а вел его как раз Леонид Якубович. Кстати, победительница того конкурса быстренько стала моделью и свинтила в Америку на пмж. Даже снялась в фильме «Остаться в живых», а может и еще в каких. Просто этот я видел лично.
— А хрен его знает почему. Кто рассказывал, что на месте района деревня была с небывалом урожаем, а кто что асфальтированных дорог не было и когда от дождей затапливало, ночью в лужах звезды отражались. Но звучит угарно — поле чудес посреди страны дураков, блин горелый, — я пожал плечами. Какое-то совсем уж прикладное происхождение названия выходит, никакой романтики.
Рассчитавшись с водилой и быстрым шагом взбежав по ступенькам на этаж Футболиста, я подошел к двери и позвонил. Какое-то время мне никто не отвечал, а потом с той стороны послышалось недовольное ворчание и дверь открылась:
— Ааа! Слава, привет, братан, — пожал мне руку взлохмаченный Вова и пригласил внутрь квартиры, — ты ко мне или теперь сюда только к Алисе ходишь? — увидев, как я нахмурился от его несколько некорректного вопроса, Вова поморщился и хлопнул мне по плечу, — прости, Славян. Чот без настроения последнее время. Пиво будешь?
— Русскому человеку? Пиво? С утра? — спросил я иронично, покачав головой, — кофе лучше свари. И себе, и мне, — посоветовал я другу и сел за стол, — а на счет к кому — точно к тебе и по делу. Но сперва, расскажи, что у вас стряслось, что ты то на похоронах, то пьяный в зюзю валяешься в спальне посреди бела дня.
— Да, — махнул рукой Вова, снова поморщившись. И пока варил кофе, рассказал историю приключений их бригады. О том как Губа дал им наводку, как на этой наводке Хавчик словил пулю, и как всей бригадой балашихинские поехали Хавчика выручать, но получили лишь его трупак, после чего расстреляли дом Хромого из всех орудий.
— Да ну? Из автоматов? По дому? — присвистнул я, — ну вы и отморозки ребята.
— Да чо теперь? — Вова снял джезву с огня и разлил нам горячий черный напиток по кружкам, — они Хавчика ебнули. Врубаешься? Мы вместе считай росли с детства, — Вова замялся и поправился, — ну не совсем с детства. Он к нам с деревни перебрался в лет тринадцать и чуть по старше меня был. Но все равно, — Футболист раздраженно посмотрел на стакан с кофе и махнул на него рукой. Встал, открыл холодильник и достал оттуда бутылку «Рижского», ловко распечатав ее открывашкой с деревянной ручкой, — А мы так. Стекла побили и все. Ржавый пробивал. Хромой ваш целёхонький.
— Вован, ты бы завязывал бухать, дела надо делать. Ты второй человек в бригаде теперь, — на мои слова Вова лишь пожал плечами, помолчали немного, и я спросил, — И чо думаете делать дальше?
— Да хрен его знает, — покачал головой Вова и отпил из бутылки, — с этими похоронами и пьянками-поминками я слегка выпал из жизни. Но Ржавый поклялся отомстить, — Вова задумался и добавил, — мы все поклялись, на похоронах.
— А вот тут я могу тебе помочь, — подмигнул я другу — только это строго между нами. Мы дома одни?
— Говно вопрос! — кивнул парень, — Алиска вроде в библиотеку с утра свинтила. Так что одни.
— В субботу вечером Хромой будет без защиты. Можно будет забрать его теплым, –посмотрел я на друга внимательно, ожидая реакции.
— Где и во сколько? — подобрался Вова, — И это точно не фуфел?
— Я тебе когда-нибудь фуфел впаривал? — вопросительно приподнял я бровь, — со счетом на Спартак ты помнится тоже не верил. Дважды.
— Да не, брат. Тебе я верю. Просто, может тебя напарили?
— Не напарили, информация из первых рук, — покачал я головой и продолжил, — в субботу у Хромого будет стрелка с лобненскими. Я буду от лобненских, потому и знаю это наверняка. Говорю это тебе как брату. Знать подробности должен только ты. Вкуриваешь почему? — серьезно посмотрел я на друга.