— Чиж! Заберите там эти два мешка, — я обошел фуру. Работа по погрузке была уже почти закончена. Гена выпрыгнул из прицепа на землю, достал из фуфайки пачку «Примы» и закурил, внимательно следя, как подручные Сокола закрывают ворота прицепа.
— Чо, куда ее в итоге погоним, нна? — подошел ко мне Сокол, вытирая о смоченный водой платок руки.
— На Ленинградку. За нами поедешь, я покажу. Там возле поворота на Репина есть заправка, вот на ней и оставим, — подумав, ответил я. Заправка была нужна хотя бы потому, что там был телефон-автомат, где можно было отзвониться и назвать точку Паше Черному. Да и не бросать же фуру на трассе? У гайцов могут быть вопросы. А так, мало ли для чего машина на заправке стоит?
— Ну тогда поехали, нна, — сплюнул Сокол и махнул своим двум амбалам двигать за ним к кабине. А я с сумкой баксов пошел в сторону выхода из ангара, к нашей «копейке».
Глава 11
26 ноября 1988 года, Ленинградское шоссе. Святослав Степанович Григорьев
Сокол пригнал машину на условленную заправку и оставил её незапертой, с ключами на водительском сиденье, после чего попрощался с нами и свалил. Мы припарковали нашу «копейку» с противоположной стороны так, чтобы обзор между нами закрывали колонки и заправляющиеся на них машины, но при этом сохранять зрительный контакт с фурой.
Все трое парней остались со мной. Пельменю идти было особо некуда — он честно прогуливал пары. У Гудрона сегодня был выходной. А Чиж? А что Чиж? Серега особо ничем и не занимался, если не считать вечерней работы на воротах местной дискотеки по выходным, шатания с друзьями-гопниками по Долгопе и пряток с представителями военкомата. Ему было в кайф рулить и заниматься моими делами, вот он и тусил рядом, по возможности.
— Сидите пока тут! Две копейки, кстати, есть у кого? — ребята зашарили по карманам, и Петя протянул мне небольшую горсть мелочи. — Я быстро отзвонюсь и вернусь. Следите, чтоб фуру не уперли, — сказал я и пошел к телефону-автомату, куда и сунул немедленно монету. После этого набрал номер Черного, а точнее, бывшего дома Хромого.
— Алло! — раздался знакомый голос Ткача, а монетка провалилась внутрь аппарата, возвещая об удачном соединении.
— Сань! Черного там позови. На месте он? — оказалось, Паша был на месте. Пока ждал, вспоминал, ввели ли уже правило в телефонах-автоматах об ограничении звонков тремя минутами? Раньше-то такого не было, а в эти года о безлимите можно было забыть.
— Слушаю? — через полминуты поднял трубку наш Хромогозаменитель.
Я вкратце объяснил ему, где Журик может забрать свою фуру, и попросил, чтобы тот немедленно отзвонился Вору. Дело в том, что я решил подождать и посмотреть на этого молодого жулика, с которым, очевидно, в будущем обязательно возникнут проблемы. Естественно, я ведь деньги его и его старших увел. К тому же хотелось попробовать упасть ему на хвост и посмотреть, куда он возит грузы. Тоже может пригодиться, раз поставки идут регулярные.
— Тогда давай! — попрощался я с Пашей, повесил трубку и вернулся к машине.
Потянулись долгие минуты ожидания. От нечего делать Гудрон с Пельменем и Серегой зарубились в очко — благо, как оказалось, у Чижа в бардачке были с собой карты. Я играть не стал, не особо любил эту игру — уж больно она примитивная. Да и надо было кому-то следить за фурой, чем я и занялся.
— Хорошо, что не на деньги рубимся! — буркнул Пельмень, бросая карты в пас. — Короче на фик, лучше вот чо расскажу! Я ж с Викой гоняю! Красивая девчонка из Химок. На дискотеке задружились. Ну и мы с ней чот никак того-этого: то у нее родаки дома, то у меня. И вот она на днях зовет к себе. Типа на дачу родаки уехали! Ну мы с ней наконец в спальню идем, разделись, уже приступаем. Я на ней лежу и даю класса…
— Слышь, а откуда у девственника класс? — хохотнул Чиж и отпрянул, уворачиваясь от руки друга.
— Не жужжи! Это не как у тебя, не дворовая метелка. Всё по красоте! — с гордостью посмотрел на Серегу Петр и продолжил: — Так вот. Я на ней! Двигаюсь тудым-сюдым, и тут дверь в спальню открывается, а там матушка ее такая: «Вика, ты дома»? Я аж афигел, лежу, голову повернул через плечо, на нее зырю.
— И чё, мамаша? Присоединилась? — пошутил я, от чего рассмеялись все, даже меланхоличный Гудрон заржал.
— Да она кило сто весит, куда мне! — фыркнул Петя. — Не-е. Как давай верещать, что ща отходит меня веником! Ну я шмотки подхватил и как был голышом — в подъезд!
— Ну ты, в натуре, секс-террорист! — хмыкнул Чиж одобрительно.
— Ага! Ладно, никого не было, хоть оделся между этажами нормально. А вот куртку на вешалке на входе забыл, пришлось возвращаться.
Парни продолжали травить байки и смеяться, а я следил за тем, как приезжают и уезжают с заправки машины, в ожидании наших «клиентов». И вот мои ожидания, похоже, наконец оправдались. В метрах тридцати позади фуры аккуратно будто подкрадываясь, припарковалась бежевая «семерка».
— Чиж, по-быстрому вылезай. Открой капот и делай вид, что чинишь что-то. И не озирайся по сторонам, — распорядился я.
Парень перевел на меня удивленный взгляд, но пожал плечами и послушно вылез.
Внутри «семерки» было трое пассажиров: двое спереди и один сзади. Тот, что сзади — мужчина лет сорока в ватнике и шапке-ушанке, — выбрался наружу и обошел фуру по кругу, потом встал на подножку и заглянул в кабину. И вот наконец, видимо удовлетворившись результатом, махнул в сторону «семерки» рукой, мол порядок, и полез внутрь. Пассажирская дверь «семерки» спереди открылась, и наружу вышел мужчина слегка за тридцать, с короткими зализанными черными, как смоль, волосами и хищным лицом. Мужчина огляделся по сторонам, достал сигарету и сунул в рот. Среди ряда желтоватых зубов мелькнула золотая фикса. Покурив и осмотревшись, Журик (а я уверен, это был он) выкинул в сторону кустов бычок и забрался обратно. На нашей «копейке» внимание он не задержал, так только, мазнул взглядом. Почуй я интерес в наш адрес, пожалуй, следить бы за ним и не стал. А так…
— Чиж, за руль давай! Заводи! — крикнул я другу в окошко, когда «семерка» выехала с заправки, а за ней двинулась фура. — За фурой метров в двухстах держись. Сразу не выезжай, — скомандовал я, когда Серега сел за руль и завел двигатель.
— Без базара, Славян! — кивнул парень, и когда обе наши цели свернули в сторону Москвы, взяв паузу в минуту, выехал с заправки следом за ними. Фура цель приметная, издалека видать — не уйдет.
— Слышь, Слав, а чё мы эту фуру-то пасем, никак не вкурю? — спросил Чиж, когда мы выехали с заправки. «Копейка» неспешно набирала скорость, движок надсадно гудел на третьей передаче. — Не, я так, без базара. Чё говоришь — делаю. Но интересно ж, чё за движняки?
В салоне пахло бензином, старой обивкой и сигаретами «Прима», которую одну за одной курил Гудрон.
— На данный момент, Серег, мы особо ничего и не делаем, — сказал я, внимательно следя в зеркало заднего вида за баклажановой «шестеркой», едущей за нами. Эта тачка стояла у выезда с заправки, приткнувшись прямо у обочины возле лесополосы, тянувшейся вдоль шоссе, и двинулась за нами сразу, как только мы повернули за фурой. — Следим, нормально ли доедет фура. До кольцевой сколько минут? — перевел я взгляд на друга вопросительно.
— Да минут пять таким темпом, — ответил Серега, сбитый с толку тем, как я сменил тему. Он покосился на меня, но промолчал, только сильнее сжал руль.
— Тогда на кольцевой едь прямо, в сторону города, — распорядился я.
Журик оказался ни разу не дураком, вот что я понял с небольшим запозданием. Вор приехал за фурой не на одной, а на двух машинах. А вторую оставил караулить на случай, если кто поедет за фурой. Хитрый, сука. Хорошо, моя наблюдательность из прошлой жизни никуда не делась. Любой уголовник всегда внимательно следит: какая машина где стоит и кто за тобой поехал или едет.