— Пиздец ты комбинатор, — с удивлением посмотрел на меня брат, — ну и?
— Вот тебе и «ну и». Если Хромому пришлось обращаться к вам, чтобы решить проблему с таксистами, дабы нивелировать хоть как-то урон своей репутации. То, ты представляешь, что с ним случится, когда он узнает, что у него забрали возможность качать бабло с одной из главных артерий Москвы?
— А ты думаешь в этой артерии нет ничьих интересов по выше?
— Может и есть, скорее всего есть. Только Хромой к ним за помощью не пойдет. Сдохнет, но не признается, что не контролирует ситуацию. Потому что если признается, то его просто заменят на того, кто с ситуацией справится. И Хромой это понимает.
— Слушай, — Вова замолчал, взгляд его расфокусировано смотрел вглубь кухни, он явно о чем-то напряженно думал. Через какое-то время лицо парня разгладилось в понимании, и он начал громко хохотать, — то есть по сути, ты этим ходом с Митяем, умышленно устроил Хромому ахереть какой геморрой.
«И не только этим, — подумал я про себя, — в ближайшее время должны были зашевелится балашихинские. В воскресенье встреча в Химках у меня в два, а часам к одиннадцати надо будет подкатить к Футболисту на хату и попытаться прозондировать почву. Заодно и подарок в качестве извинений Алисе передам».
— Как сказал Николо Макиавелли: Разделяй и властвуй, брат, — мы чокнулись и выпили, — а если по-русски: играй на чужих противоречиях. Знаешь, как охотится варан на дичь крупнее него? Кусает исподтишка своей ядовитой слюной и ходит по пятам, ожидая её смерти. Рэмбо отличный парень, но он пистолет. А у пистолета решение одно на все случаи жизни — стрелять. Но только можно и не стрелять, можно чтобы стреляли за тебя. Или стрелять тогда, когда твой выстрел это не убийство, а так, добивание. По сути милость из жалости.
— Никогда не думал, что из твоих книг можно было вычитать что-то реально стоящее, — фыркнул Вова, жуя колбасу с сыром, — лицо свое ты ему тоже показал с умыслом?
— Естественно. Если понадобится к нему обратиться, то Митяй сразу поймет кто к нему пришел. А обращаться придется, хотя бы ради контроля над ситуацией. А то этот отморозок может раньше времени сам себе голову свернуть, — брат кивнул и, затянувшись в последний раз, затушил сигарету в пепельнице.
— И еще, брат. В какой-то момент Хромой может прийти к тебе снова. Скорее всего придет, от безвыходности. Так вот, если это случится, — я положил руку парню на плечо и заглянул в глаза, — тогда не пори горячку. Посоветуйся сперва с младшим братиком.
— Да не дурак я. Уже понял, кто у нас в семье головастый. Посоветуюсь, — Вова согнул руку в локте и выставил перед собой ладонь, которую я немедленно сжал своей.
Глава 8
11 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев
Утром меня разбудил вкусный запах жареных яиц с колбасой и звук грузных шагов по кухонному линолеуму. Медвежонок вчера так и отрубился на диване под киношку. Я же проводил брата и так же отправился на боковую, так как сидеть пить один как-то не привык. На дорожку настоятельно попросил Вову серьезно поговорить с участниками операции, чтобы не болтали. Понимаю, что перестраховка. Но раньше времени Хромой не должен был знать про наш сговор с Митяем. Иначе, когда кольцо неприятностей вокруг урки начнет сужаться, он может к афганцем больше и не обратиться. А это было бы досадно.
Резво спрыгнув с кровати, я начал утреннюю зарядку, которая в основном состояла из упражнений на растяжку. Зафиналив двадцаткой быстрых отжиманий на кулаках, я, весело насвистывая «Мурку», отправился в душ. Меняя поток воды с горячего на ледяной, я окончательно почувствовал, что вчерашний хмель и сонливость сошли на нет, а тело напротив зарядилось бодростью. Почистив зубы и надев шорты с майкой, отправился на кухню. Где за столом лицом ко входу уже сидел Миша и поглощал с тарелки огромную порцию завтрака, активно работая мощной челюстью. Ну как огромную? Под свои размеры, пожалуй, что и в самый раз.