Глава 13
16 ноября 1988 года. г. Зеленоград. Григорьев Святослав Степанович
После рабочей смены и всех необходимых процедур на химии, бумажных и гигиенических, мы двинулись с Мишей в сторону станции «Крюково» за такси. Закупаться продуктами не стали, Медвежонок собирался на следующий день сходить на рынок и купить мяса, яйца и другие продукты на рынке в Долгопе. Потому напрямки двинули к стоянке извозчиков, сговорились о цене и поехали в мой родной городок. По дороге я обдумывал мысль как бы мне в декабре закосить до новогодних праздников. В прошлой жизни я уже выкидывал подобный фокус. Делаешь справку в местной травматологии о переломе и лежишь дома типа лечишься. Обычно достаточно было передать в комендатуру справку, и никто тебя даже проверять не станет. Если только ты не на особом счету у опер. части. По словам Рязани в местной химии история была примерно такая же. Но это информация с чьих-то слов. Потому на следующий неделе я решил прозондировать почву на эту тему непосредственно у Хвальнова. Выходных стало отчаянно не хватать, чтобы обтяпать все свои делишки. Так что хорошо бы с химии было спрыгнуть на время, а там вдруг еще и с УДО срастется?
Отметившись в милиции и дойдя до дома, я отправился мыться и переодеваться, а Медвежонок пошел жарить картошку с колбасой. Приведя себя в порядок, накинув спортивный костюм по проще, все таки путь предстоял в деревню, где лучше не отсвечивать, да и извозюкаться можно было изрядно, я вытащил из нычки немного денег. Отсчитал пять сотенных, вошел на кухню и положил их на стол:
— Мишань. Пора как мне кажется обговорить наши взаимоотношения, — разговор с Рязанью навел меня на мысль, что как-то неправильно стало таскать с собой Мишаню в непонятном статусе. Он мне помогает, левого дохода я парня лишил, а никаких других источников заработка пока так и не предлагаю. Миша, конечно, парень смирный и готов работать за еду и койка место. Но зачем молодого пацана держать на голодном пайке?
— Раз ты работаешь на меня, предлагаю для начала расклад такой. Пять сотен рублей в неделю. Плюс премия, если будут какие-то заслуги или интересные делюги. Годится?
— Да зачем? Я бы и так, Слав, — повернул ко мне слегка покрасневшие от смущения лицо Медвежонок, сегодня он снова был все в том же маленьком фартуке моей бабушки.
— Верю, что и так. Но дальше работы будет много, работы разной, потому и зарабатывать ты должен прилично. Соразмерно риску. Ну куда это годится, если каждый раз я буду тебе выделять бабки на одежду, еду и гулянки с той же Риткой? Пусть у тебя всегда будет своё бабло на руках, верно? — я подмигнул Мише и тот неуверенно кивнул, аккуратно вымыл руки и, немного стеснительно косясь на меня, взял деньги и сунул их к себе в карман, — и еще, Мишань. Купи ты себе нормальный фартук. Бабушкин на тебе как на корове седло.
— Ага, — кивнул Миша, снова помыл руки после денег и вернулся к сковородке. Через пару минут мы уже трапезничали обалденно вкусной картошечкой, пожаренной на сальце.
— Спасибо, брат! Как всегда — вкуснота, — положил я вилку на пустую тарелку и запил ужин тыквенным соком, пятилитровая банка которого чудесным образом материализовалась в моем холодильнике. Брат по ходу притаранил. Вроде он и переехал, а о младшем брате заботится, глядишь ты. Я поднялся на ноги:
— Короче, я по одному делу метнусь. Буду скорее всего поздно. Так что, сегодня до ночи свободен, — сказал я и пошел звонить Футболисту. Правда трубку у Вовы никто так и не снял. Ну ладно Вован, а Алиса то где гуляет? Я пожал плечами, накинул курту, надел ботинки и вышел во двор. Где неожиданно увидел проезжающую мимо моего подъезда знакомую машину. Водитель тоже заметил мое появление и притормозил:
— Ау-чи-чи-ла-ла, Славян! Чо, отпустили на выходные? — вылез из-за баранки Чиж и подошел ко мне, а с переднего пассажирского кресла показался Пельмень, — а мы вот на смену едем, на дискач. Тебя может подвезти куда, если недалеко?
— Да не! Мне в другую сторону, — покачал я головой. Палиться с поездкой в Грибки было нельзя, слишком уж серьезным было дело и его возможные последствия. Потому проще выйти на дорогу и поймать попутку, а там выскочу потом и пешочком в деревеньку, — слушай. Раз уж на ловца и зверь бежит. Завтра дело будет утром одно в Химках. К десяти зайдешь ко мне?