- Ого, – присвистнул Алексей и допил какао, – не хило. Посмотрим, что могу сделать. Но если хочешь знать мое мнение, если бы меня так искали, то я бы уже давно был за пределами Долгопрудного.
- И еще момент. Чисто из любопытства, можете проверить кто зарегистрирован по одному адресу? – я написал на бумажке адрес, где жил с родителями в прошлой жизни. Лично приезжать и проверять, есть ли прошлый «Я» и в этой жизни, мне было немного боязно. Но вот удаленно выяснить таки хотелось. Жгло любопытство
- Никакого криминала, надеюсь? – уточнил мент и внимательно посмотрел на меня.
- Я таким не занимаюсь, – заверил мужчину. Но тот вряд ли поверил. Лишь покосился на Рэмбо и буркнул, – коньяк. Пять звездочек, – Роман кивнул.
- А вы с этим Семеновичем, ну, участковым в деревне Грибки в нормальных отношениях? – подумав, спросил я.
- В приятельских, как минимум, – кивнул мужик, – а что?
- Тогда еще одна просьба и коньяк будет с коробкой зарубежных конфет, -предложил я, – позвоните ему как на работу вернетесь. Предупредите, что к нему вечером придет от вас некий парень Слава. Хочу с ним поговорить.
- Да мне в общем-то не сложно, – согласился Алексей и поднялся на ногию Мы пожали друг другу руки и на этом расстались. Он пошел по своим делам, а я вернулся на свое место за стол.
Вообще, любопытный получался расклад. Есть мой бывший сокамерник гражданин Губин в миру Губа. Который носился по Долгопе с двумя мажорами Алексеем и Борисом, и те насиловали женщин. При этом он работал банщиком в заведении местного авторитета Хромого. Тот же Губа оказывается с некими людьми, которые в Балашихе насилуют сестру Ржавого, ныне одного из бугров балашихинского опг. При этом, кто непосредственные насильники неизвестно, их каим-то образом вытаскивают из участка в Балашихе, а банщик «Афродиты» едет на кичу. В бутырке его узнают. И для того, чтобы вытащить Губу из Бутырки на «разговор», Ржавый просит сестру забрать заявление. Только вот беда, Губа выходит из Бутырки и проходит мимо незаметно для встречающего его у ворот тюрьмы картежа бандитов. Будто призрак. Так можно сделать только если тебя вывезли на служебный машине. Куда вывезли? Например, в Долгопу по распоряжению местного ментовского шефа и по совместительству кента авторитета Хромого. Чей сын промышляет изнасилованиями в Долгопрудном.
Готов ставить последний Айфон против Нокиа 3310, что те насильники сестры Ржавого это и есть «мои» Алексей и Борис. Но пока это мои догадки и к делу их не пришьешь. Да и отомстить я должен сам. Потому Футболисту об этом ни слова.
- Рома. Вот 20ка на бутылку и конфеты, – положил я купюру перед другом брата, – передашь вашему армейскому корешу угощение для мента. Ты на счет завтра не забыл?
- Ты другой, – Рэмбо смотрел на меня своими холодными рыбьими глазами не мигая, – вроде тот же Славка. А совсем другой человек. Команды отдаешь так, будто матерый офицер.
- Обстоятельства порой заставляют людей взрослеть слишком быстро. Тебе ли не знать? – спокойно выдержал я взгляд Романа, – а на счет команд. Не команды это, а логичный план дальнейших действий, продиктованный необходимостью. У меня пять дней из семи на стройке. Но если тебе сложно намутить коньяк и конфеты, то справлюсь и сам, – пожал я плечами.
- Да все нормально, – отвел наконец от меня взгляд парень и допил свой компот, – тебя подвезти куда? Я на колесах.
- Буду благодарен. На Лихачевский проезд. На кладбище. Только давай за мороженным по дороге заедем.
Глава 7
22 октября 1988 года, г. Балашиха, Святослав Степанович Григорьев
- На фига тебе мороженое на кладбище? – спросил меня Рэмбо, когда я вернулся в машину из гастронома с двумя «Эскимо» на палочке, и мы поехали дальше в сторону кладбища.
- Обещал Авриль, что как выйду угощу ее мороженым, – мрачно ответил я, на что Рома просто промолчал. Он был молодым парнем, но уже потерял на войне многих приятелей и друзей. Потому мой поступок не казался ему каким то шизоидным заскоком. Обещания надо держать, даже перед мертвыми.
- Рома, на счет мудаков этих, Бориса и Алексея, – начал я интересующий меня разговор, – попроси пацанов узнать где эти двое ныкаются. По любому Хромой после того, как его сынок с другом наследили на даче куда-то их спрятал от греха под дальше. Плачу штуку рублей за информацию, где они, – я повернулся и посмотрел на Рому. Мы как раз припарковались у входа на кладбище, – только не распространяйся о том кто интересуется. Просто надо и все. Сам понимаешь, лучше, чтобы мое имя не мелькало.