- Фингал тоже клиент поставил? – кивнул на украшение водилы я.
- Не! Боевая рана, - хохотнул мужик, а потом заговорщицки заговорил, - представляешь паря? Мы же на шарике раньше под Догопенским Хромым работали. Долю малую отстегивали, все чин чинарем. Но ничо, погнали наши городских, – снова заржал водитель.
- В смысле? – не понял я
- В коромысле! Ха! – мужик лихо повернул тачке в сторону и выехал на московское шоссе, – у нас в автопарке в основном шофера с Лобни, как я. Ну и как-то образина ваша долгопинская вмазала мне и нашему Кузьмичу, да так, что тот до сих пор с шишкой ходит. Я то еще легко отделался! Калымили что мы ему не понравилось! В законный то выходной, а? Ну и вот. Приехали на днях наши с Лобни от Митяя. И все. Ту-ту! Были главные долгопенские, стали наши лобнинские. Вот так .
Я в ответ лишь кивнул. Странные создания люди. Вот этому водиле не по хер кому отстегивает он? Хромому или Митяю? Деньги же наверняка те же платит, так не все ли равно? Но нет «Свои» во главе. Хотя какие они свои? Шарик аккурат между Долгопой и Лобней – за 20 минут доехать от одного городка до другого. Да и кто эти свои? Ты таксист, они бандиты. Где тут свои то?
Но вообще это интересно. Выходит у Хромого не порядок с лобненскими. Причем те пошли по жесткачу. Просто пришли и взяли точку. А это урон авторитету. Как бы я поступил на месте Хромого? Ну либо встретился лично с этим Митяем, либо забил стрелку в тихом месте и отправил кого-то говорить за себя. Самому опасно – всякое в тихом месте произойти может. Лобненские заднюю дадут вряд ли. Так что в перспективе будет война. А война Хромого, это для меня очень хорошо. Под шумок можно многое сделать.
- Приехали, паря! Тебе где остановить?
- К участку милицейскому, – попросил я. И уже через пару минут мы были у небольшого одноэтажного здания, сложенного из белого кирпича. Отворив массивную дверь, я оказался в кишкообразном коридоре, который заканчивался большой просторной комнатой. В углу комнаты стоял стул с несколькими стульями, а за столом лицом ко входу сидел полностью седой капитан лет 55ти. Короткие усики, немного опухшее морщинистое лицо, худощавое телосложение. Одет он был в форменные штаны и ментовскую синюю рубашку с длинным рукавом.
- От Алешки поди? – поднял он глаза на меня.
- Добрый вечер, – подошел я и сел на свободный стул, – как догадались?
- Да чего уж тут догадываться? – мужчина показал на окно за спиной, – в такую погоду и собаку за дверь выгонять грешно. Придет только кто по нужде.
- И то верно, – кивнул я, – я на счет Антиповой Авриль.
- Девчонки той, что снасильничали? – мужчина вздохнул. Нагнулся куда то вниз и достал из под стола графин на половину полный чем-то мутно белым и два граненых стакана, – давай помянем рабу божью.
- Помянул уже на кладбище сегодня, – от воспоминаний о походе на могилку ответ получился мрачным.
- А я помяну, – Семенович выдохнул и на вдохе выпил содержимое стакана в два гладка, – хороший самогон. Ух! Самое то в такую погоду. Наша умелица гонит. Точно не хочешь? – я покачал головой, – Григорий Семенович я. Старовойтов.
- Слава.
- Плохой у тебя взгляд, Слава. Злой, – покачал головой мужчина, – хотя понять тебя можно. У меня у самого дочь не многим младше твоей Авриль был.а Осемнадцати годков. Сбила «Волга», – мужчин расстроено покачал головой и снова налил стакан, но на это раз на два пальца, – посадили конечно виновных. Но те уже по земле на свободе ходя.т А моя Даша…, – Семенович шмыгнул носом и выпил.
- Мне бы узнать, что да как? – привлек я внимание милиционера.
- Да что как? Приехала твоя Авриль деду помогать. Не первый год уже. Недельку тут гостила, – Семенович достал папиросы «Беломорканал» и аккуратно продул одну папиросину, а потом закурил, – прошляпил я твою Авриль, паря. Лихая сила, поддался искушению, запил на пару дней. А потом глаза протер, вышел на улицу, смотрю идет. Побитая вся, сжавшаяся как щенок, заплаканная. Нырнула в калитку. Я за ней стучать, да нет, тишина. Понятно, что неладное случилось – побег в участок вызывать наряд. Да не успел. Вот оно как, – мужчина выдохнул густое облако дыма.
- А эти парни Трусов и Хромов? – спросил я
- Хромого сына в первый раз видел. Потом уже узнал, чья он кровь. А Светкиного пострела еще карапузом помню, – вздохнул мужчина, – кто ж знал, что в такого негодяя вырастит? Давить бы эту падаль всю. Давить. Да руки коротки, – мужчина сжал на секунду руки в кулаки. Которые аж задражали. А потом разжал и снова затянулся куревом.