Июнь 1988 года Бутырская тюрьма г. Москва. Святослав Степанович Григорьев
Отсчет прибывания Славы в Бутырке пошел на вторую неделю, был вторник, а вот с датой я определиться уже толком не мог. В тюрьме довольно быстро теряешь счет дням календарным, и распорядок твой одинаков день ото дня. За исключением бани – та строго по пятницам. Только ради нее и запоминаешь какой сегодня день недели. А вот число не помнит почти никто.
Утро началось как обычно с гимна СССР на который, впрочем, я почти не среагировал. А вот громкое сопение где то 10 минут спустя вывело из сонной дремы. Впрочем, согнало дрему не само сопение, а моя чуйка. Что то в камере было не так, какие то эмоции витали в воздухе, которых тут быть не должно. Я открыл глаза и сел на наре.
Дядя Гена споро осматривал свою лежанку двигая матрас и подушку и так и эдак. При этом Губа с живым интересом наблюдал за происходящем. В глазах его поблескивал кураж и это мне сразу не понравилось.
- Чо потерял, Дядь Ген? – раздался притворно заботливый голос моего долгопрудненского «земели».
- Да мунштук отцовский! Вроде оставил в пакете перед сном – все перевернул и нигде нету.
- Ну ты ищи, ищи. До завтрака времени еще достатчно. Вещь дорогая – кто бы ее тут взял? – махнул рукой Губа и пошел к умывальнику чистить зубы. Я же даже не сомневался, что мандштук дядя Гена свой не найдет. Просто знал и все – не мистика, а опыт если хотите. Однако виду не подал. Справил утренний моцион и отправился завтракать. Если это спектакль, а это, полагаю, он и есть – то стоит подождать второго акта.
- Ты точно все проверил? – получив в ответ кивок дяди Гены, Губа притворно задумался, а потом махнул рукой, – ну деться из камеры мундштук никуда не мог, я прав, пацаны? – Суслик активно закивал головой, - а раз так, значит где-то тут он! Ты давай еще раз во время прогулки у себя поищи. Я останусь посмотрю с тобою, чтоб вопросов потом не было. А если не найдем – мы же не менты, чтоб друг друга шмонать? Думаю тогда каждый просто у себя посмотрит и пацанам покажет, что ничего нет. Никто не против, пацаны?
- Да кому нахер нужен этот мундштук? У нас в камере курят только дядя Гена, ты и Суслик! – фыркнул Вован, – о! На прогулку зовут! Пойдем, Cтудент, постучим, сегодня свой человек на смене. А ты, дядь Ген, получше поищи – наверняка завалилась твоя херня куда-то.
Мы встали и вышли, а я по дороге на крышу так и так еще раз прокачал ситуацию и пришел к выводу, что мундштук «найдут» в итоге у меня. Перед сном дядя Гена курил, это раз. Значит подрезали его пока все спали, это два. Подрезать, чтобы оставить себе глупо – как им пользоваться и не запалиться? Это три. Значит утащили мундштук чтоб кого-то подставить. Это четыре. Вовку? Вряд ли! С его габаритами и авторитетам – ему проще было этот мундштук отжать, чем скрысить. Не поверит никто. Да и на товарища моего, где сядешь там и слезешь. Значит мишень скорее всего это я. Это пять.
- Ты чо задумчивый такой? Держи лапы жестче, – окликнул меня Вован. Я и сам не заметил, как мы оказались под открытым небом и преступили к тренировке.
- Про мундштук думаю. Есть ощущение что «найдут» его у меня.
- Думаешь Губа? – остановился и опустил руки Вова – вообще он мне с самого начала не понравился. Замашки у него крысиные. Вроде чот добренький такой, а глаза бегают и все вопросы задает. Только на хера ему это?
- А ты не понимаешь? – хмыкнул я. Определившись с ситуацией, я расслабился и даже заулыбался. Не люблю неясности. А предстоящие проблемы и терки меня и в прошлой жизни не пугали, – крысой, конечно, Губа меня вряд ли обьявит. Но авторитет подпортит, а при удаче и от тебя отдалит. А там дело техники – даст мне повариться в собственному соку, пару раз намекнет, что скоро вся тюрьма будет знать, что я неуптевый. Ну, а потом примет под свою «защиту» с полным раскладом, где искать брата, чтобы мне типа «помочь», - я поднял руки и пару раз согнул по два пальца на каждой ладони.