И потом снова танцы, выпивка, опять танцы. Пока все не устали и не повалились на диван. Данила все же пригубил вина, отчего ему захотелось выпить больше, но он понимал, что лучше этого делать, и отставил бокал.
- Наконец-то, Ян, а то как не человек, - возликовал Игорь, язык которого уже порядком заплетался. - А чего так мало?
- Иди ты, - шутливо отмахнулся от него Данила.
- Кстати, почему только иностранные песни играли? - спохватилась староста. - Ян, вруби наши. Попоем.
Данила исполнил просьбу и вот уже через несколько секунд ребята, заслышав первые аккорды популярной сейчас песни, тут же принялись орать слова вместе с певцом, добавляя движения руками, а потом и вовсе вернулись на танцпол. Данила тоже знал слова и не стеснялся сейчас петь вместе со всеми. Алена тоже подпевала, не переставая улыбаться. Данила и сам чувствовал, как у него самого губы расплываются в счастливой улыбке.
Потом настало время историй из жизни и немного страшилок. Выключили свет и развалились на огромной кровати в спальне, а кто не поместился, сел на кресла. Саша где-то в недрах кухни откопала электрическую свечу и включила ее. Ее свет падал на лица ребят, такие задумчивые и сосредоточенные. Данила слушал истории, даже рассказывал сам, а рассказывать он умел, пугал девчонок страшными историями. Напугал так, что особо впечатлительная, как оказалось, Алена на очень страшном моменте попросила его:
- Ян, просто помолчи сейчас, умоляю, - и у самой зубы стучат.
Ребята рассмеялись и перешли на обычные нестрашные истории.
Когда в три ночи все наконец решили идти спать, Данила с тремя парнями ушли в спальню, а девчонки, разделившись на две группки, тоже расположились в других комнатах. Данила лег возле Игоря на кровати и какое-то время лежал неподвижно.
- Вы же не спите? - шепотом спросил Игорь.
- Тебе бы пора уже спать давно, - отозвался Данила.
- Да ну, пошлите к девчонкам.
- А что, попугаем их, - оживился Антон и даже приподнялся с кровати.
- Шли бы вы, - буркнул Витя.
- Vamos, amigos*, - возразил Игорь и подхватился с кровати.
Данила вздохнул и полез следом. Вчетвером они прокрались к одной из комнат. За дверью было тихо, и парни бесшумно принялись открывать дверь. Гуськом пролезли внутрь. Глаза Данилы уже привыкли в темноте, и он разглядел кровать и четыре силуэта девушек. Вдруг одна из них зашевелилась. Парни замерли, а через мгновение словно из ниоткуда в них полетела подушка.
- Ах вы! - завопил Игорь, которому подушка прилетела прямо в лицо.
- Бейте их! - чуть ли не громче его закричала Катя.
Вторая подушка полетела в Данилу, но он успел ее перехватить. И, недолго думая, запустил подушку в кровать, прямо в девчонок. Раздался визг и угрозы. Из соседней комнаты поприбегали остальные девушки и, увидев, что творится, убежали за своими подушками. Так что в спальне развернулись крупномасштабные военно-подушечные действия. Алена немедленно нацелилась на Данилу, видимо, решив отомстить ему за страшилки. С горящими глазами она швыряла в него несчастную подушку, которую парень ловил и бросал обратно в девушку, стараясь не попасть в лицо.
Девчонок было больше, и вскоре они одержали верх над парнями. Четверых своих одногруппников они подушками загнали на кровать. В Данилу прилетела подушка, отчего он и кувыркнулся на постель, а над ним нависла довольная Алена. Перехватив подушку и нацепив на лицо хитрую улыбку, принялась удерживать подушку обеими руками, придавив к его груди. Парень попытался было подняться, но Алена сжала сильнее. Данила, смеясь, смотрел на ее решительное лицо и горящие весельем глаза.
- Сдаешься? - довольно спросила она.
- Мне некуда деваться, ты меня повалила, - признал Данила.
- А нечего было к нам вламываться, - зловещим тоном сказала Катя, которую Данила со своей неудобной позиции сейчас не мог видеть.
Алена победно посмотрела на Данилу, а он, воспользовавшись ее расслабленностью, резко рванул с постели. Алена, которая стояла с подушкой в руках на краю кровати на коленях, пошатнулась. Парень немедленно среагировал, ухватив девушку за талию, он перетянул ее подальше от края, но сам не удержался и, чтобы не грохнуться на пол, повалился прямо на девушку, приземлившись на прошедшую через все муки ада подушку, которая оказалась сейчас зажата между их телами.