Оказался я в каком-то дворе. Самом обычном, не особо престижном. Мимо проходила старушка с пакетом и когда мы появились, она чуть не навернулась, а потом, испугавшись, стремительно убежала.
Волков же, смотря на меня, рассмеялся в голосину, совсем не так, как аристократ.
— Это было лучшее, что я видел за последние полгода.
Я осмотрел свои руки. На кулаках осталась кровь. Как моя, так и Коршунова. Достав платок, бережно вытер костяшки, тщательно собрал каждую крупицу драгоценной жидкости. Сложив платок, спрятал его во внутренний карман и посмотрел на смеющегося Волкова. Я помнил, что он сильнее меня, но в тот момент…
Размахнувшись, пробил ему в челюсть.
— Тебе жить надоело?! — сразу перестал он смеяться. После удара парень отпрыгнул от меня, разорвал дистанцию и уставился зло.
— Ты мне костюм испортил, урод.
— Костюм? — растерялся он, — Аа… костюм. И это повод махать кулаками?
Хм… Если подумать…
— Определенно.
— Ты всегда такой буйный? — успокоился он и чуть наклонил голову, изучая меня.
Я ничего не ответил. Огляделся вокруг, пытаясь понять, где находимся. Надеюсь, это хотя бы Москва, а не город в другом государстве.
— Где мы?
— Недалеко от того места, где я тебя забрал. Могу вернуть, если хочешь, — предложил он.
— Пожалуй, нет.
Безумие, что захватило меня, медленно отступало. Оно ушло достаточно, чтобы включилась трезвость мысли. Да… ещё один залёт…
— Это было прекрасно, — тем временем Волкова тянуло поболтать, — И раз уж я тебя подставил… Да ещё костюм испортил… Как насчет пообедать вместе? Думаю, нам есть, что обсудить. Я угощаю.
Я посмотрел на него. Внимательно посмотрел. Он мне враг? Не знаю. В первое наше столкновение я полез защищать Камилу, мать её, Коршунову. Если в этом мире есть настоящие боги, отвечающие за «случай» и «ироничные совпадения», то сегодня их отделу обязаны выписать премию.
Звиздец…
Полез защищать своих кровных врагов от их кровных врагов. Семья Соколовых от этого в гробах с десяток раз перевернулась.
Эх, ладно… Потом отругаю себя за выдающуюся слепоту.
— Враг моего врага тот, кто платит за обед? Не самое ужасное, что может быть.
— Так ты согласен?
— Да. Веди, раз уж забросил нас сюда.
— Там моя машина. Пойдем.
Когда выехали из двора, то вдали я увидел институт. Он возвышался над окружающими домами. Мы и правда переместились недалеко. Волков вырулил на дорогу и минут через десять припарковался у какого-то ресторана. Внутри он отправился за столик, а я в туалет, приводить себя в порядок.
— О чем ты хотел поговорить? — спросил я, после того, как вернулся и сделал заказ.
— А есть варианты? — прищурился он. — Давай начнем с простого. Коршуновы — твои враги?
Я задумался. Почему-то назвать Камилу своим врагом язык не поворачивался. Она ведь совсем юная, моя ровесница, а может и младше. Да когда Соколовых убивали, она ещё моложе была и, следовательно, не может отвечать за поступки… А кого? Кого винить?
Не то, чтобы я интересовался Коршуновыми активно, но кое-какую информацию собрал. Узнал, что они играли одну из ведущих ролей в борьбе за власть. Не главную, но достаточно значимую, чтобы сидеть наверху. Но проиграли. Клан Рысевых был полностью уничтожен, а про Коршуновых я знал, что кто-то из них остался. Вроде как они стали изгоями, перестали появляться в обществе аристократов и всем, по большому счету, было на них плевать. Поэтому, наверное, я и узнал так мало.
Наивно было думать, что статус изгоев означает их полную изоляцию.
— Ты ещё и сомневаешься, — покачал головой Волков.
— А не должен? — глянул я на него, — Сомневаюсь, что та же Камила причастна к смерти моей семьи.
— Согласен. Против неё я ничего не имею. Почти. Но как насчет Романа?
— Он выглядит молодо.
— И что? Он сын своего отца. Того, кто отнял у тебя близких! — в глазах Волкова полыхнула ярость.
Успокоившись, я не мог сказать, что собираюсь оставить Коршуновых в покое. Но также я не мог однозначно сказать, что их нужно всех уничтожить. Если честно, то я был в смятении. Если бы Коршуновы просто как-то сами исчезли, меня бы это полностью устроило.
Но было ещё кое-что, что не давало покоя. В самом начале, когда только увидел брата Камилы, то успел создать печать и изучить его. Уровень опасности раз в пять выше, чем у меня, то есть равен пятидесяти по моей шкале. Потенциал тройной, то есть он может достигнуть чего-то совсем запредельного.
Роман — сильный бес. К тому же, он ещё и ходок. Его опасность для меня такая, что нельзя её игнорировать.