— Фух, — перевел дух материализовавшийся рядом Василий, — Василич сказал, что у него мембраны нет, вот, новый бензонасос передал.
— Так это еще лучше! — возликовал я, — Бутылку не забудь, потом ему поставишь.
Вася сейчас бы и две пообещал. Я, пока он бегал, старую деталь уже снял, так что теперь быстро поставил на ее место замену. Присоединил трубки, подкачал бензин.
— Давай, заводи, — крикнул Васе.
— Дррр, — покладисто отозвался двигатель.
Счастливый Пяткин высунулся из водительского окошка, показал поднятый вверх палец, потом заорал:
— Садись ко мне, наших догонять будем.
Ну, вот и я стал частью колонны демонстрантов, влился в дружные ряды сотрудников «Мосфильма», так сказать.
Постоянно сигналя, добрались до своего места. Там на меня Захаров насел:
— Молодой человек, вы очень удачно подошли. Сыграете еще одну роль, только теперь не в кино.
— А что нужно делать? — удивился я.
— Лезьте в броневик и быстро переодевайтесь. Будете героически смотреть из люка, и отдавать честь партийному руководству на трибуне. У нас человек, который должен был исполнять роль, ногу подвернул, в травматологию увезли, а остальным костюм не подходит — комплекция не та.
В броневичке оказалось тесновато, но не слишком холодно — отопление работало, гнало теплый воздух. Я быстро преобразился в эдакого революционного техника, напялив кожаные штаны и куртку, а главное — шлем с большущими очками-консервами.
Все вещички как влитые на меня сели. Вид, наверное, весьма бравый я приобрел, по крайней мере, Захаров его одобрил. Я на ближайшей стоянке Васю напряг:
— Сыми меня, — говорю, — Эти кадры должны сохраниться для истории.
Уговорил. Сначала Пяткин пощелкал меня в разных ракурсах, потом я его снял, потом и других людей в колонне «Мосфильма» пофотографировал. Пленку добил полностью. У меня последняя осталась. Зарядил ее и подумал, что снимки я печатать замучаюсь.
Вот так и удалось на Красной площади 7-го ноября побывать, причем без пропуска. И на руководство наше поглазел немного, гордо торча в башне «Остина-Путиловца» с поднятыми на лоб консервами. Ну, прям, как реввоенлет какой-нибудь или реввоенвод, что точнее.
На площадке за храмом Василия Блаженного остановились. Я опять полез переодеваться.
— С нами поедешь? — спросил меня Вася, когда я показался наружу.
— А что намечается? — поинтересовался у приятеля.
— Ну, известно чего, — хмыкнул Пяткин.
— Не, ты же знаешь, я почти не пью. Да и с парнями вашими не очень знаком. Не стоит. Поеду лучше, отдохну.
— Ну, как хочешь, — Вася плечами пожал, но не особо огорченно, — Там это, я сегодня уже не приеду. Завтра только к вечеру жди. Смотри, чтобы все было нормально.
Я пообещал, Вася меня подкинул к станции «Китай-город». Когда я вылез из броневика у входа в метро, народ вокруг ржать начал, понравился, видать, флеш-моб.
— Я руки вверх воздел, весело прокричал на публику:
— Есть у революции начало, нет у революции конца. С праздником, товарищи!
Товарищи практически единогласно поддержали мой возглас криками и смехом. А чего? Сейчас уже все мужики, считай, хоть немного, но датые. Они за любой кипеж, лишь бы весело и на праздничную тему.
А я быстрым шагом рванул на станцию. У меня полно дел дома, да и есть уже жутко охота, с утра ведь не жрамши, а уже половину третьего стрелки на часах показывают.
То, что Васи сегодня не будет — это не просто хорошо, а замечательно, скажу я вам. Это значит, что я могу вдумчиво заняться мебелью, поискав тайник с деньгами. Кресел два, насколько я помню, у одного из них спинка должна быть на ощупь более жесткой, чем у другого. Пачки 25-рублевок зашиты именно в спинке и должно там быть ровно 20 штук, а всего на 50 тысяч рублей. Хм, в двадцати штуках пятьдесят штук, каламбур получается, если вспомнить, что сейчас сотни называют «кусками», а тысячи «штуками».
Так подумать, огромная сумма для СССР. Ее должно хватить на пять трехкомнатных кооперативных квартир или на пять же «Жигулей» или на три «Волги». Это, конечно, если покупать по государственной цене, потому как автомобили с рук сейчас стоят в среднем в полтора раза дороже государственных расценок. Фактически сейчас обычному гражданину просто некуда потратить такую сумму. Может, именно поэтому прежний владелец денег их не трогал, тем более, что у него и так все было, включая персональную пенсию, скорее всего, очень даже не маленькую.