Разогнаться по дороге я даже не пытался — она все время вверх забирает аж до Магаданского перевала. Подъем затяжной, поэтому держал около 40 километров в час. Лихачить не стоит, слететь в пропасть проще простого. На перевале люди бьются постоянно, потом скомканные в комок фольги остовы машин долго лежат на дне, напоминая водителям об осторожности. Увы, помогает не очень. А вообще трасса тут — та еще лотерея. Зимой снежные лавины, летом сели, выбирай, под какой замес попасть предпочтительнее.
Вид с перевала
За перевалом трасса вообще идет по самому краю совершенно отвесной скалы. Метров двести до дна, хотя, может, я преувеличиваю. Так, а разница — 200 или 100? Результат одинаковый. Помню, видел в прошлой жизни красный Жигуль, чудом зацепившийся на обрыве, причем, строго на середине пути до дна. Говорят, долго висел, пока не проржавел и вниз не свалился, как перезревшее яблоко.
Километров пятьдесят по горам, потом дорога повернула к югу, а сопки стали стремительно уменьшаться, спускаясь к реке Армань. За ней уже прибрежная равнина. Трасса за поселком Армань решительно свернула к самому побережью. Хотя тут оно двойное местами. Нет, я серьезно.
Многие реки на этом участке себя странно ведут. За несколько десятков метров до моря они вдруг под прямым углом сворачивают или влево или вправо и дальше текут параллельно побережью всего в нескольких десятках метров от него. Получается эдакая лагуна, отделенная от моря узкой косой. Но, самое интересное, что не все реки и ручьи так себя ведут, некоторые нормальные.
За рекой Ойра вообще поехали по косе, образованной речкой с оригинальным и неизбитым названием Речка. Интересно, каково здесь двигаться во время шторма? Или в это время вообще транспорт не выезжает? Я бы не рискнул в плохую погоду, волнами смоет.
Даже с учетом горного участка пути, на котором не разгонишься, и тотального отсутствия асфальта, 150 км вполне можно преодолеть за два с половиной часа. Можно было бы, но проблема в реке Яна, а точнее в ее устье. Сама речка невелика, но вот устье у нее богатырское — километр в ширину. Мост, конечно, строить не стали, денег пришлось бы угрохать целую кучу. Зимой с переправой проблем нет — толстый лед даже груженые машины легко выдерживает. А летом перевозкой занимается небольшой паром.
Кораблик небольшой с откидывающейся носовой аппарелью. Может, я ошибаюсь, но, скорее всего, это списанный десантный катер или специально построенное на его базе гражданское судно. На борт, если вплотную, четыре Жигуля можно загнать. Вот Волги только две влезут, а грузовик или автобус один, на поселок как раз ПАЗик ходит.
Подъехали неудачно, перед нами оказалась небольшая очередь. Рейса два придется ждать. Был бы я без коляски, втиснулся, но пока грузовики не перевезут, нас не пустят.
Расшнуровал чехол, выпустил пассажирку. Смотрю, она замерзла совсем. Надо спасать ценного комсомольского кадра. Пришлось развязывать багаж, я на всякий случай термос с горячим чаем прихватил. Комсомолка сначала о кружку зубную чечетку выбивала. Я себе крышку от термоса взял, у нее даже ручка небольшая есть.
У меня и перекус с собой — вчера в столовой несколько котлет взял и хлеба, а с утра настрогал бутербродов с колбасой. Еще небольшой кусок соленого сала есть — отец привез. Девушка на котлеты с таким презрением посмотрела, что пришлось ей бутеры отдать. Они у меня с колбаской и огурцами, случайно на базаре увидел, да взял несколько. Любители в теплицах выращивают. Но дорого больно. Ладно, я не привередливый, зажевал котлеты с хлебом.
Пока полдничали, паром успел разок обернуться, так что время еще есть, еще одна ходка судна и наша очередь подойдет. Последнюю котлетку прожевал, сальца подрезал. Предложил попутчице, опять отказалась. Ну, как хочет. Смотрю, пришла в себя, отогрелась. И, видя, что ждать еще долго, продолжила капать мне на мозги. Если так дело пойдет дальше, точно возненавижу комсомол! Все ей не так. Ощущение, что кто-то основательно ее настроил против меня.
Развернуться ей не дала ударная работа команды парома, так что въехал по сходням в открытый трюм. Грузился последним, что хорошо — смогу выехать первым. Пассажирку на борт заставил подниматься пешком, заявив на недовольство: