Я тогда в бригаде работал в деревне, послали в командировку. Дом делали, а сторож с собакой одновременно охранял и стройку, и бахчу через забор. Собака у него дело свое знала туго. На стройке на рабочих даже не тявкала, но стоило попытаться на арбузное поле перебраться, так тут же зубы показывала. И не тронешь, она здоровая.
А так мы даже кормили ее. В общем, достала она мужиков, те уже злиться начали, ну, подумаешь, арбуз один возьмут. Ну, вот, день на третий кто-то ей кость сует. Пес подачку хвать, а его уже в шесть рук держат. Ну, и залили полстакана водки в пасть. А она постоянно на столе, каменщики без бутылки обедать не садились. Хотя они после заправки еще лучше работать начинали, выпили и как дадут жару, не угонишься им кирпич подносить с раствором.
Короче, собака по двору поковыляла ломаной походкой, да и рухнула. Посмотрели, спит, сердешная, в умат пьяная. Мужики пару арбузов на поле выбрали, еще и дыньку поароматнее на десерт прихватили.
Сторож понять не мог, что с его псом, особенно на следующий день, когда тот выть начал. Еще бы — у него же голова болит. Работяги хотели похмелить, так псина от них так чесанула, пыль столбом.
Но, я же говорю, собакен умный. Он потом внимания не обращал, когда мужики за арбузами ходили, ляжет возле будки, глаза лапой закроет, типа «ничего не вижу, делайте, что хотите, только больше водкой не поите, не надо».
Вот я эту байку девчонкам и рассказывал, пока птичками занимались, да картошку чистили. Она на шурпу очень даже нужна, я еще сходил в поселок, выпросил у Сереги в теплице десяток помидоров — они пикантную кислинку бульону придают. Девчонки в лавке специй взяли.
Я ведь специально дичь привез — ничто так не сближает людей, как совместная трапеза, а особенно, если блюдо самими же и приготовлено. Бак здоровый, на весь барак хватит. Нас в нем человек шестьдесят живет, все три группы первокурсников. В них народа больше, но, как обычно бывает, на сельхозработы поехали не все, откосивших хватает. Кстати, посылают на картошку первые курсы, старшекурсники обычно на практике заняты.
Шурпа наваристая, запах стоит такой, что все деревенские собаки поблизости на променад собрались. Шастают туда-сюда, слюни развесили, но упорно делаю вид, что они тут случайно десятый раз пробегают. На аромат варева студиозысы тоже начали подтягиваться, позабыв про дискотеку, кое-кто и в котел уже носом лезет, так что пришлось мне поварешкой отмахиваться. Птица жирная, но это дичь, ее варить долго нужно, иначе слишком жесткое мясо будет.
Девочки столы накрыли на открытом воздухе, так что очень хорошее застолье получилось, кто-то гитару принес, песни попели, все в духе советской романтики. «Под крылом самолета о чем-то поет зеленое море тайги» и все такое. Собакены тоже рады были — все кости им достались, наш-то сторож так объелся, что уже икать не мог, про лаять я вообще молчу.
Так я до конца нашей командировки на тракторе и проработал. Председатель даже пытался уговорить меня в совхозе остаться, мол, квартиру получу, «а девки у нас какие — огонь», опять же раздолье: рыба, охота, грибы-ягоды, можно свинок держать, огород свой. Послушать его, так рай земной для любителя, как сыр в масле кататься.
Как особенно упирал председатель, в городе таких возможностей нет. Ну, где я, мол, там сало выращу, не буду же в квартире кабанчика держать?
Да ладно! Это, смотря кто. В небольшом южном городе, где я, помотавшись по стране, в 90-х поселился, был у нас в соседней девятиэтажке случай. Городок, собственно, у самой границы с УССР находился, и тогда украинцев в нем хватало. В 2000-х уже редко можно было услышать мову, разве что от стариков, да и то не каждый месяц. А в 90-е еще она часто на улице звучала.
Так вот поселилась в соседней девятиэтажке семейка, там даже не украинцы, хохлы натуральные, отчаянные куркули. На базаре чем-то торговали, мешки разные то домой, то из дома постоянно таскали. К себе, что характерно, никогда гостей не приглашали. А народ набивался, очень соседям интересно было узнать, что за странные ароматы по подъезду который месяц витают, и жить народу комфортно несколько мешают. Очень уж неприятные. Но нет — «это не от нас», отвечали куркули, а на предложение доказать шли в отказ, мол, слово джентльмена — уже достаточно убедительная аргументация. Тем более, хохлуха такой визг каждый раз поднимала, что соседи рукой махали. Ничего с ними общественность поделать не могла.