На самом деле на поселках изрядная часть стволов нелегальная, причем про это прекрасно все знают. Тот же местный участковый вполне осведомлен, у кого и что имеется. Но это север, а единственному на поселке представителю милиции портить отношения с односельчанами и даром не уперлось. Ему проще закрыть глаза на нарушение, тем более что он и сам на охоту с односельчанами выезжает. И так по всей Колыме, закон — тайга, медведь — прокурор. Незарегистрированные ружья, уезжая, продают или дарят остающимся, с собой на материк не везут, потому как знают — там строже. А здесь можно.
Интересно, что сейчас геологам в экспедиции оружие положено, выдают не только ружья и винтовки, но и револьверы или пистолеты. У начальника партии обязательно короткоствол служебный есть, обычно наган. Он надежный, холода, пыли не боится.
Такой вот парадокс, если пошлют в поле, то вооружат, а свое ружьишко прикупить никак нельзя, только начиная со второго курса, когда мне 18 стукнет. Но вот где хранить ствол, вопрос. Нынче требования куда проще, чем в будущем, никто оружейный сейф покупать не заставляет, у меня вон, отец прямо в верхнем ящике шкафа в зале свою горизонталку держал, но ненадежно как-то в общежитии ружейку оставлять. В 90-е вообще додумаются, перестанут поисковые партии вооружать. Это в тайге, где не только медведя с росомахой можно встретить, где и беглые рецидивисты попадаются. И работяги на северах безоружными будут объекты строить. Потом и видео на Ютубах начнут выкладывать, на которых медведи на людей нападают. А чего ему бояться? Он умный, понимает, когда человеку защититься нечем. Ну, так те, кто правила устанавливает, они не в тайге работают, в безопасной столице живут.
С комсоргшей нашей отношения так и не наладил, она по-прежнему смотрит на меня волком. Отчего так, не пойму никак, вроде ей лично я дорогу не переходил, козней против нее не строил. Она меня даже стыдить пытается по всякому поводу. Нет, ладно бы по делу, а то привязывается по пустякам. После застолья на вид ставила, что я девушек наших заставил готовить. Так у котла с шумовкой я как раз лично стоял. Вот ощипать и разделать — да, массовку привлекал. Она думает, наверное, что я должен был птиц настрелять, сам все приготовить и подать? Ничего, что 12 тушек для одного — это часов шесть работы? И ведь, с остальными нашими девицами у меня ровные отношения, некоторые уже и глазками стреляют, намекая на возможность поухаживать. А тут… что за напасть?
То, видите ли, картошку я не убираю, как все. А ничего, что я не только на тракторе мотаюсь, так еще и сам мешки таскаю? Местные трактористы, кстати, такой дурью не заморачиваются. Приехали, поставили транспорт, дальше пусть сами студенты погрузочными работами занимаются. Странная, очень странная девушка. Кстати, в общаге я ее не видел, домашний ребенок.
Больше всего поразило ее поведение, когда у меня конфликт произошел с пацанами из техникума. Я как раз в мастерской был, когда туда заявилось четверо изрядно датых тела и потребовали дать им мотоцикл на покататься. Захотелось им, видите ли, скорости и романтики. Естественно, что слова да они не услышали, но я совсем уж грубить не стал. Поступил дипломатично — послал во всем известному в нашей стране направлении, а точнее на одну перуанскую гору. В общем предложил заняться международным туризмом.
А те отчего-то в амбицию впали. Я так-то нападения не ждал, на рефлексе кулак, летящий мне в лицо, в сторону отбил. Разозлился страшно. Парни подвыпили неплохо, координация нарушена. Были бы трезвые, быстро меня забили. А тут парочке успел по голени ботинком отоварить. Удар болезненный, не поскачешь, ну, а там мужики подоспели, пинками дураков из гаража выгнали.
Думал, проспятся, поймут, что не правы. Нет, они жаловаться пошли, и наша комсомолка, кипя праведным гневом, ко мне заявилась с претензиями, что я ни за что, ни про что побил милых мальчиков. Они же ничего плохого не хотели, покатались бы и вернули транспорт. Фу, таким жадным быть, надо мое поведение рассмотреть на комсомольском собрании. Выбесила она меня конкретно.
— Хорошо, — говорю, — Тогда бери лист бумаги и пиши.
Та подзависла:
— Что писать? — глазами хлопает.
— А пиши так. Я, такая-то такая, заявляю, что Александр Глебович Гарин передал принадлежащее ему транспортное средство в руки лиц, находящихся в алкогольном опьянении, под моим давлением и угрозой последствий по комсомольской линии. Я осознаю последствия своих действий и готова нести ответственность в уголовном и гражданском порядке. Дата, должность и подпись.