Думал, что еще перед сельхозработами мне все документы сделали в учебном отделе. Как бы ни так, выцепила меня в институте методистка, сказала, что нужно занести еще одну фотокарточку. На мой недоуменный вопрос «зачем», ответила, что для личного дела в военкомат. Оказывается, его в институте оформляют. Вот не знал и в памяти эта информация не сохранилась.
Еще пришлось в комитет комсомола идти. Комсорг додумалась там на меня нажаловаться. Основная претензия — что я не работал вместе со всеми на поле, а занимался черт знает чем.
Ну, это не серьезно. Я, признаться, что-то такое предвидел и заранее меры принял. У меня все с собой. В кабинете достал я заранее приготовленную папку и протянул бумагу секретарю институтской организации ВЛКСМ.
— Это что? — недоуменно спросил меня хозяин кабинета.
— Благодарность комсомольской организации института от руководства совхоза и его партийной ячейки за ударную работу с перечнем особо отличившихся студентов. Там и моя фамилия есть. Выражают признательность за достойное воспитание подрастающей смены специалистов. Вот еще, — я достал еще один лист, — Здесь персональная благодарность за качественный ремонт сельскохозяйственной техники и замещение вакантной должности механизатора, благодаря чему удалось убрать урожай раньше срока. Это копии, оригиналы были отправлены на адрес института, а также в горком комсомола по почте. Вот, тут и номера исходящих указаны.
Секретарь на меня с эдаким профессиональным интересом посмотрел. Еще бы, вывернулся я виртуозно, нивелировав любые наветы от комсорга. Против документа не попрешь. Но на всякий случай бумажки он прочитал. Похоже, то, что там было написано, ему понравилось, потому как парень повеселел на глазах.
— И еще две благодарности отправлены на адрес ректора института, — скромно добавил я, — Копии тоже при мне.
Во взгляде секретаря проскользнуло уважение. Ведь не подкопаешься теперь ни с одной стороны, но при этом я никого топить не стал, а совсем наоборот. Комсомольское руководство еще и в плюсе осталось, получив дополнительную похвалу в свою копилку. Глядишь, в горкоме или обкоме учтут.
— Иван, — привстав, мой собеседник, протянул руку, — Журавлев.
— А по батюшке? — решил я проявить максимальную вежливость.
— Давай без официоза. Я на четвертом курсе пока, тоже студент, — усмехнулся парень, — Присаживайся поближе.
Он махнул рукой на неровно выстроенный у стены ряд разномастных стульев. Интересный тип, такой прямо рубаха парень, косая сажень в плечах, широкие рабочие ладони, правда, хорошо ухоженные. Взгляд пронзительно синих глаз ясный, открытый, располагающая улыбка. В общем, свой в доску брат студент. На комсомолок, думается, его обаяние действует особенно сильно.
— А что там с комнатой? Павлова говорит, что ты незаконно занял комнату для аспирантов. Это правда? — Иван внимательно взглянул мне в глаза. Ой, непрост он, он не прост, чую, под маской добродушного увальня скрывается уже отъевший зубки начинающий аппаратчик, рассчитывающий на дальнейшую карьеру по партийной линии. И явно не о Магадане он мечтает.
— Что в комнате живу — есть такое дело, а что занял незаконно — не правда, — я спокойно выдержал взгляд, продолжил, — Меня туда заселил комендант общежития и не за красивые глаза, а потому что принял меня на должность ремонтника. Работы там много, студенты постоянно что-нибудь ломают. Я в общежитии, считай за все — электрик, сантехник, столяр. Вот Звягин и выделил мне койку в спокойном месте, а то сами знаете, что такое общага. Вечный шум, на четвертом этаже толком не отдохнешь, а мне же не только заниматься надо вечерами, а еще и работать. Ну, и самому коменданту удобнее, чтобы я рядом был, а не бегать, меня искать каждый раз.
Я еще и трудовую книжку достал, положил перед Журавлевым. Секретарь не поленился ее посмотреть, потом побарабанил пальцами по столу. Если рассматривать с такой стороны, то получается, что речь идет уже не о возмутительной привилегии для первокурсника, а о насущной необходимости для рабочего человека, пролетария, можно сказать, парня от сохи и наковальни.
— Неужели все сам делаешь? — решил прощупать меня Журавлев.
— А чего мне? Я же в интернате жил последние пару лет, еще и работал в гараже учеником. Я все умею.
— А почему в интернате? Сирота?