Во-вторых, нам начали читать лекции по нашей специальности. Изучаем общую геологию, историческую геологию с основами палеонтологии. Самый сложный курс — это минералогия. В него еще кристаллография и петрология включены. Трудность тут в том, что нужно запоминать формулы минералов, а они порой ого-го какие. Еще и физические свойства нужно знать, а они нередко очень похожи.
Преподавательница наша по минералогии показывала трюк. Мы в лоток складывали двадцать разных, внешне похожих образцов пород и накрывали их тканью. Женщина просовывала руки под нее и, не видя минералов, определяла их на ощупь. Практически безошибочно, только в самых сложных случаях называла сразу два названия — мол, или это или то, без более углубленного анализа сказать невозможно. Сказала, что на втором курсе мы такой фокус сможет повторить самостоятельно, хотя, конечно, на куда меньшем уровне.
Очень интересная женщина пятидесяти лет, но в хорошей физической форме. Практикующий геолог, каждый год летом ходит в экспедиции. Спросил ее об оружии, говорит, что у нее есть мосинка и гладкоствольная вертикалка. И еще наган имеется. Один из лучших преподавателей, кстати, лекции у нее интересные, много из своего опыта дает. К студентам относится доброжелательно, но знания требует строго, не забалуешь. Зубрить действительно приходится много, к каждой паре нужно страниц десять учебника подготовить, а это штук пятнадцать формул, перечень свойств минералов. Учишь практически наизусть.
Между прочим, нам преподают еще курс геодезии. Не совсем наш профиль, но геолог должен уметь делать съемки местности. Это необходимо для оконтуривания месторождений, привязки шурфов к местности. Тут я не новичок — опыт у меня был работы с теодолитом и нивелиром, но не особо большой.
Но это хоть профессиональные знания, они для геолога базовые. Но ведь у нас еще и третья группа предметов имеется, специфическая для Советского Союза. А вот это муть полнейшая. Сейчас нам вовсю читают марксистко-ленинскую философию и историю КПСС. На втором курсе добавится политэкономика, а на четвертом и пятом к ним примкнут основы научного коммунизма и атеизма. Причем эти общественно-политические предметы считаются главными для всех студентов СССР. Приходится изучать, потому как ничего не поделаешь, несмотря на скуку, царящую на лекциях.
Ну, и еще нужно учесть физкультуру — тоже обязательный предмет, не зря я спортивный костюм с кедами купил, пригодились уже в первую неделю занятий. Занимаемся в зале, но там тоже прохладно, в трусиках не побегаешь. Военной кафедры пока нет, занятия начнутся с ноября. Говорят, сейчас начали призывать студентов из ВУЗов, но из нашего института вроде пока никого не трогали. Надеюсь, удастся доучиться, так-то я не отказываюсь отслужить, но очень желательно сначала получить профессию. Не слишком хочется, но, в крайнем случае, придется добиваться отсрочки через военкомат или медиков. Но тут опять же понадобятся связи и деньги. Впрочем, наличка у меня есть.
От секретаря комсомольской организации вышел с головной болью. Странно, стоит попытаться кого-нибудь в чем-нибудь убедить и тут же просыпается мигрень. Надо записаться в поликлинику к терапевту, пусть обследует.
Но нужно что-то решать с комсоргом, прежде всего, нужно выяснить причину ее враждебности. Я с этим к Галине пошел, она точно должна знать. На картошке перезнакомился со всеми девчатами с нашего курса. Совместный труд — он объединяет, как говаривал один мудрый и в меру полосатый кот с морскими наклонностями. А Галина у нас — самый информированный студент на курсе. Так к кому же еще идти?
Галка сначала отвечать не хотела, заявляя о том, что ничего не знает. Но делала это так неубедительно, что я не поверил.
— Верховцева, — проникновенно начал я, — Я точно не Станиславский, но тоже не верю. Я же вижу, что ты в курсе, а еще тебе хочется поделиться со мной информацией. Прямо жутко как.
Видимо мои догадки совпали с реальным состоянием дел, так что Галя, обернувшись, нет ли поблизости заинтересованных ушей, и понизив свое глубокое контральто почти до интимности, произнесла:
— Это все девочки знают. Она же со Славиком ходит. У него папа на новую работу с повышением в Хабаровске перешел, вот все и уехали, а Слава на третьем курсе, вот ему и пришлось в общежитие перебираться. Он рассчитывал на хорошую комнату по знакомству, у него же отец заместителем директора гастронома работал.
— Но у них же, наверное, квартира была?
— Служебная, ее сдать пришлось, — усмехнулась Галка.