В общем, перьями я полностью разучился чертить, это притом, что и не умел особо. Но из ситуации я выкрутился, причем простейшим образом — поступил ровно так же, как в прошлой жизни. Я отправился в магазин «Сувениры». Он недалеко от общежития, за десять минут можно дойти неспешным шагом.
Там много интересного продается, но в основном представлена продукция чукотских народных промыслов. Например, статуэтки, вырезанные из моржового клыка, вскрытые лаком оленьи рога, которые используют вместо вешалок, оригинальные чукотские картины-аппликации.
Очень примечательная вещь, в которых пейзаж составляется из кусочков меха разных цветов, а люди, животные, разные предметы вырезаются из тонких пластинок кости. Обычно их режут из моржового клыка, но и мамонтовый бивень встречается. Халтура тоже попадается — это когда берут бросовый материал, например, оленьи голяшки и режут фигурки из них. Только фигурка получается непрочная и недолговечная, да и вид у нее не такой красивый. Чукотские и якутские ножи в магазине тоже продаются с узорными костяными рукоятками. Очень симпатичная вещь, хотя сами оленеводы предпочитают простые деревянные ручки — они практичнее.
Обычные сувениры там тоже продаются, всякие перочинные ножи, хрусталь, посуда, маленькие дорожные шахматы и прочая чепуха. Но меня интересовали автоматические ручки, и они были на прилавке. На вид довольно простенькие, но главное в них — золотое перо. Стоило такое удовольствие десять рублей, и жаться я не стал.
Спросите, что за сибаритство — золотое перо ему подавай? Дело не в нем, а в том, что такая ручка прекрасно пишет, у нее на кончике пера осмиевая вставка. Из-за нее металл очень легко скользит по бумаге, даже по шероховатой. А вот обычное стальное перышко легко цепляется за любую неровность, что и приводит к кляксам.
Дома я разобрал новую ручку, заправил резервуар тушью. Ну, другое же дело! Перо не цепляется за волокна бумаги, тушь стекает постепенно, линии ложатся на лист ровные до идеальности. В результате работу, на которую мне бы пришлось угрохать весь вечер, причем с неопределенным результатом, я закончил через час. Еще раз проверил, не забыл ли какую-нибудь надпись — нет, сделано на совесть. Сразу же промыл ручку, заправил на этот раз чернилами — буду конспекты ей писать.
Забегая вперед, сдал работу без проблем, Бур меня даже похвалила в отличие от хитровыкрученной части группы. Нашлись у нас ушлые студенты, которые вместо акварельных красок использовали цветные карандаши. Не прокатило, наша наставница работу у них не приняла, заставила переделывать, но уже как положено, так и сказала:
— Если кто-то решил, что может меня обмануть, то он сильно ошибается, учитесь пользоваться красками и тушью, — и мою работу в качестве примера показывает, — Вот так должно быть.
— Да какая разница, Елена Павловна? — заныли наши «рационализаторы».
— Существуют правила подготовки документов, их нужно выполнять. Два дня вам на переделку, — сказала, как отрезала Бур.
Во вторник 9-го октября решил скататься за материалом для статей, поэтому завел мотоцикл и еще раз проехался, сначала в Батарейную бухту, потом отправился на запад к Островному мысу. Долго нигде не задерживался, только сделал несколько снимков, по пути еще пейзажи поснимал. На западной батарее задержался подольше — там много интересных объектов. И к морю спускался по небольшому распадку. Люблю я водные просторы, даже такие хмурые и неприветливые. Правда, я ими любоваться предпочитаю с берега. Оно ведь еще Лукреций говорил, что «Приятно, когда море бушует и ветер гонит волны, наблюдать с берега за чужой войной». Тут он прав — с берега оно куда романтичнее, чем в шторм, перегнувшись через планширь, рыб кормить.
Кстати, это не я такой умный, что латинские изречения специально учил, это я их запомнил, когда в стратегию Total War про времена римской империи играл, там пока игра загружается, разные крылатые фразы экран показывал. Поневоле в памяти застрянет. Зато сейчас можно во время разговора к месту эдак небрежно какого-нибудь римского мыслителя процитировать. Заметил, на советскую интеллигенцию действует безотказно, сразу начинают смотреть на тебя с уважением.