Да, фотоаппарат я себе все-таки купил. Увидел в гастрономе шикарный Зенит-19 с объективом «Зенитар-М» 1,7/50. Вещь цены не малой — 295 рублей вынь, да положь, но я в прошлой жизни слышал, как хвалили этот аппарат. Многие считали его одним из лучших, выпущенных в 80-е годы в Союзе.
Одна беда — я им пользоваться почти не умею. Нет, раньше снимать доводилось, но с появлением цифрового фото даже те невеликие навыки, которыми владел, совершенно испарились. Поэтому направился на Школьный переулок в редакцию газеты, не просто так, а с конкретной целью. Это самый центр города, рядом с проспектом Ленина. Черновик пробной статьи я уже сделал, посвятив его первым комсомольцам города. В редакции первым делом пересекся с женой Урбана, а уж она отвела меня к Петру Степановичу Савельеву — местному фотографу. Передо мной предстал импозантный мужчина лет сорока с богемным флером и шевелюрой повышенной лохматости. Не знаю, как на снегу спать, а зимой без шапки ходить при минус 30 с такой запросто.
Савельев сначала смотрел на меня, как мышь на крупу, мол, и так занят. Наладить контакт оказалось поначалу сложно. По наитию попросил дать консультацию по своему новому фотоаппарату, хорошая ли вещь. А то я сам ничего в аппаратуре не понимаю. В фотографе вспыхнул профессиональный интерес, он немедленно потребовал представить пациента к осмотру, так что я полез в спортивную сумку, в которой таскаю учебники и тетради в институт.
Как-то сразу после этого и общение наладилось, познакомились, перейдя на более неформальную волну. В целом мой фотик получил одобрение, как сказал Петр Степанович — вполне достойно для любителя. Есть, конечно, аппаратура много лучше, но она требует профессионального обращения с ней, ну, и цены там другие. Хорошая камера легко за тысячу может стоить, причем даже не одну, а ведь еще к ней куча аксессуаров может идти, объективы, вспышка, штативы, всякие задники, да масса всего. Степаныч сыпал названиями и моделями так непринужденно, что я уже через пять минут потерялся в этом информационном потоке и ничего не запомнил, понял только одно — стать хорошим фотографом — это неприлично дорого.
Сразу же и испробовали мое приобретение. Сначала фотограф в студии им поснимал, потом на улицу вышли. Целую пленку извели, после чего сразу же пошли ее проявлять. Я сразу честно признался, что ничего не умею, но готов делать все, что скажут. В целом все делал сам Савельев, припрягая меня только для простейшей работы, а заодно рассказывал и показывал — вот видно, что человеку нравится объяснять тонкости своего дела. А снимки вполне даже получились — четкие, с живой картинкой. Сразу видно — снимал спец. Я так и сказал, потрафив эго фотокорреспондента, ну, а что вы хотите — правду говорить легко и приятно, а я против истины ничуть не погрешил. Единственное замечание к аппарату со стороны Савельева было по звуку его работы.
— Слышал, что Зенит-19 в шутку величают «Звенит», но не думал, что до такой степени, — заявил он.
И действительно, при нажатии на спуск неизменно слышался чрезвычайно громкий и какой-то «веселый» звон, при этом корпус фотокамеры буквально содрогался в руках. Самое парадоксальное, что шевеленки на снимках не было, объекты получались четкие — на портретах легко зрачки видны, на пейзажах можно иголочки на лиственнице посчитать. Петр и эту особенность отметил.
В общем, расстались если не друзьями, то хорошими знакомыми. Что делать, все творческие личности нуждаются в признании своих заслуг, а я на комплименты не скупился, сразу отмечу — похвалы были заслуженными. Я даже фотографа начал маэстро называть.
— Я же не композитор? — Савельев говорит.
— Так на итальянском маэстро — это не музыкант, а учитель, поэтому этим словом любого наставника называют.
Я даже улыбнулся, вспомнив эпизод «Ералаша», в котором Хазанов играет нового учителя, пришедшего работать в итальянскую школу. Там его Моргунов в роли директора представляет местным бамбини, как «нуово маэстро». Кстати, он вроде в этом самом году был снят.
Хазанов в роли итальянского учителя с «ла фромбула» наперевес
Степаныч на мои слова ничего не ответил, только хмыкнул что-то про себя, но было заметно, что мужику приятно. Не зря говорят, что доброе слово и зайцу приятно, так зачем скупиться на него при разговоре с человеком? Тем более, когда тебе это ничего не стоит.
На батареях я успел побывать до заморозков, которые ударили с 11-го октября. 17-го они до минус 10 дошли. Я уж думал все — зима началась, но не тут-то было — 19-го опять потеплело, а выпавший снежок растаял, хотя его там и было на несколько сантиметров — практически ни о чем.