— Дядь Миш, я взял, — услышал, как спаренную трубку положили.
— Привет, Александр, дозвонился я до командира. Все в порядке, возьмут тебя хоть до Москвы, хоть до Севастополя. И обратно доставят. За икру — любой каприз.
— А где они в столице приземляться будут? — решил я уточнить.
— В Жуковском, но не беспокойся, и выведут и встретят потом. Можешь брать с собой практически любой груз, у них все равно салон почти пустой. Но лучше, если в разумных пределах.
— А разумный, это какой? — лучше сразу выяснить пределы щедрости.
— Если пару чемоданов, то вообще без вопросов, а так УАЗик подгонят, — хохотнул Иван на том конце провода.
— Ну, неплохо, когда мне подъезжать?
— В субботу третьего будь часам к трем, четырем. Как раз запас времени будет.
Так, получается, у меня еще две полные недели. Как раз времени достаточно, чтобы договориться об отсутствии на занятиях.
Настроение сразу подскочило, все-таки подсел я на путешествия, проехался через всю страну в августе, и понравилось, еще хочется. Ну, не выйдет с деньгами, так хоть советскую Москву посмотрю на ноябрьские, на параде поприсутствую. Это на День Победы сейчас не каждый год до парада доходит, а вот на 7-е ноября без него не обходится.
Не успел до своей комнаты дойти, на Звягина наткнулся.
— О, Сашка, посмотри, у меня что-то телевизор не включается.
Комендант для студентов человек большой, ему не откажешь. Впрочем, чепуха вопрос, всего-то провод у самой вилки переломился. Не поверите, но сейчас это 90 процентов всех поломок с электрооборудованием. Работы на десять минут, обрезал, зачистил концы, закрепил по-новому. Включил телевизор — работает.
— Слушай, — а глаза хитрые-хитрые, — Говорят, ты там девочку к себе в бытовку водил? Ты смотри там, не устраивай…
Не дал ему договорить. Блин, уже доложили, пукнуть нельзя, через пять минут комендант все знает. И опять же — ну что «не устраивай», а то блядства в общаге мало? Угу, студенты девок на простынях затаскивают наверх чисто куртуазно за ручку подержаться. Три раза ха-ха. И ведь знает он прекрасно про моральный облик студенчества. Впрочем, а где он другой? Это не вздыхания про невероятную нравственность строителей коммунизма, которую будут пургой гнать «свидетели сияющего СССР» в 2000-х, это реальная жизнь, в которой всего намешано с избытком.
Можно подумать, сейчас проституции нет? Да, цветет и пахнет. Это явление было при всех правительствах и экономических курсах, оно стабильно осуждается, вот только число пользователей не уменьшается. Конечно, сейчас реклама передается из уст в уста, но кому надо, куда стучаться знают. А уж что на курортах творится, вот уж зона узаконенного кобеляжа, немногим больше месяца назад самолично имел честь наблюдать во всей красе.
Чуть самого престарелая нимфоманка не сняла. Хорошо хоть какой-нибудь пожилой деятель искусств приставать не начал, а то, парни говорили, что и такие в Сочи встречаются. Но повезло, а то бы прибил гада, а потом сам бы был виноват. Кстати, в Москве и других городах, открытых для иностранцев, уже вовсю валютная проституция процветает и дело будет только усугубляться, в 90-х во всех газетах объявления о салонах «эротического массажа» будут печататься. Ух, взвинтил меня комендант.
— Константин Александрович, ну, за кого вы меня принимаете? Я вообще не такая. Я, может, с серьезными намерениями и до свадьбы ни-ни. Русо студенто, облико морале дальше некуда.
— Балабол ты, Сашка.
Смотрю, а на тумбочке почтовый ящик стоит, Ксаныч кому-то посылку собирает. Хм, а на картонке и адрес написан, Севастополь, улица Чапаева. И дом подозрительно знакомый. Еще в прошлой жизни заметил, что мир, он вроде большой, а на самом деле очень тесный. Иногда, даже подозрительно тесный.
— Ксаныч, — говорю, — А вы кому посылку собираете?
Вообще, не мое дело, конечно, но уж больно любопытно стало.
— Ну, сестре родной, — комендант зыркнул на меня недовольно, не понравилось ему, что лезу в личную жизнь.
— Не Натальей зовут ее случаем, сын у нее старший Андрей, еще две дочки поменьше, муж моряк?
Звягин с удивлением посмотрел на меня.