С готовыми главами пошел в гости к Урбанам, где отчаянно смущаясь, попросил Ирину Сергеевну посмотреть мою рукопись. Ох, уж эти литературоведы, ох, уж эти критики. Добрый час я то краснел, то бледнел, выслушивая про недостатки своего творения, разбираемого и препарируемого по фразам на моих глазах. Вот буквально по живому, по душе автора. Я уже только об одном мечтал — вырваться из этой квартиры и куда-нибудь в закуточек забиться, и там горько поплакать в одиночку.
Окончилось все неожиданно, Ирина вдруг похвалила меня, сказав, что может получиться отличная приключенческая книжка. Я даже сначала не понял, о ком она вообще говорит, после того как меня битый час ругали, полностью из реальности выпал.
— Да не расстраивайтесь вы так, Саша, — вдруг рассмеялась жена Урбана, — Все, что я говорила, это касается, так сказать, технической части текста, а сама повесть у вас получается довольно увлекательная и динамичная, думаю, именно это и ждет от писателей детская аудитория.
Я после того холодного ушата, что она на мою голову вылила, только и смог жалобно на нее посмотреть. Жалкое, должно быть, зрелище.
— А давайте, проведем натурные испытания? — несколько неожиданно предложила женщина.
Я растеряно пожал плечами, не представляя, что она может иметь в виду.
— Игорек, подойди сюда, пожалуйста, — громко позвала Ирина.
— Да, мам? — в комнате нарисовался ее сын.
— Игорь, ты же любишь всякие приключения?
Ее сын осторожно кивнул, не понимая, что от него хотят. Это он прав, от этих взрослых чего угодно ожидать можно.
— Почитай, пожалуйста, вот эту книжку и скажи, нравится она тебе или нет?
Мальчик с сомнением посмотрел на тонкую пачку листов, уж никак на книгу не походящих, но взял ее, не зная, что делать дальше, то ли прямо здесь читать, то ли еще что.
— Мам, я в свою комнату пойду? — спросил Игорь и, получив подтверждающий кивок от матери, усвистал, словно его и не было.
— Ну, вот вам и испытание читательского интереса, — улыбнулась Сергеевна, — Хорошо, что вы на машинке отпечатали, а то обычно очень тяжело разбирать подчерк, иногда настолько неразборчивый попадается, что просто караул. Рукописные тексты из-за этого порой в редакциях месяцами пыль собирают.
Ну, да, мне девочки в учебном отделе сделали пару экземпляров. Там всего-то страниц тридцать, десятка цена вопроса.
Как-то на этом литературная тема завяла, Ирина сказала, что пора готовить ужин, скоро муж придет, а я не найдя другого занятия решил ей помочь. Ну, а что — мне картошку почистить не трудно. Было дело, как-то в армии буквально за полчаса с полным баком управился, картофелечистка и то за мной тогда бы не угналась. Нет, конечно, не такой уж я виртуоз ножа, но тогда был серьезный стимул — очень хотелось спать после ночного наряда, а пока дело не сделал, отдыхать бы не отпустили.
Сейчас я отнесся к делу со всей серьезностью, тщательно очищая клубни. Кстати, именно я их и привез из колхоза, отличная картошка, три штуки сварил и полная кастрюля. Только нужно разрезать части на четыре, а то и больше, иначе больно долго будет готовиться. Потом я еще салат нарезал, пока хозяйка занималась более существенными делами. Попутно мы продолжали разговор.
— Вообще, мне сюжет понравился. Знаете, Саша, месяц назад у нас был разговор, что хорошо бы опубликовать что-то из детской литературы, но с местным уклоном. И тут ваша повесть может очень к месту оказаться. У вас действия происходят в нашей области. Но хотелось бы еще связь с Великой Отечественной, вы же помните, в следующем году юбилей Победы. Хотя тут сложно, конечно, у нас боевых действий даже с японцами не происходило.
— Ирина Сергеевна, я только первые главы обеих частей принес с синопсисом, но сама задумка шире. Была у меня мысль включить в книгу эпизод с находкой в тайге разбитого самолета, который перегоняли по северному маршруту на фронт, — доложил я, не переставая орудовать ножом.