— Вы имеете в виду маршрут из Аляски? — показала отличное знание истории Колымского региона женщина, — Ну, не знаю, уместно ли будет.
— В принципе можно заменить на патрульный гидросамолет.
— Но как гидросамолет мог оказаться на суше? — усмехнулась хозяйка.
— Элементарно! Шторм, пилоты приняли решение садиться на первую попавшуюся реку, озеро, но потерпели аварию, наткнувшись на топляк или вылетев на отмель, отправившись пешком к людям, а самолет так и остался на месте.
— Ну, можно попробовать. М-м, картошка готова. Саша, есть применение вашей силе молодецкой. Вот вам толкушка, будем делать картошку-пюре!
Я даже знаю, кто именно ее будет делать, потому что это я. А больше и некому, хозяин в институте задерживается, а тут мужская мощь требуется.
Только успели на пару с ужином управится, как прозвучал звонок в дверь. Урбан пришел, довольный, коньяком от него попахивает и явно хорошим. Гостю он ничуть не удивился, даже обрадовался, сообщив, что статью мою о геодезических расчетах при помощи ЭВМ приняли для публикации и интерес к программе вроде есть. Это хорошо, хотя на самом деле приложение не мое, это просто доработка под конкретную задачу эппловской электронной таблицы. Но в СССР пока на авторские права особо не смотрят, так что сойду за создателя, американцы не обеднеют.
Накрыли вдвоем с Ириной стол, пока хозяин, развалившись в кресле, делился институтскими новостями. Я особо не вникал — там ничего не было, что меня интересует, чисто преподавательские взаимоотношения. Сели за стол, ребенка нет. Мать покричала, в ответ:
— Я счас.
Но не идет. Ирина еще раз позвала и еще, потом рассердилась, пошла сама в детскую. Потом в зал вылетел насупленный Игорь, а затем появилась сердито выговаривающая ему по поводу «счасов» и того, что в тарелке уже все остыло, мать. Я, конечно, могу ошибаться, но, кажется, кто-то только что схлопотал по мягкому месту. Сочувствую.
— Ну, вот, что и требовалось доказать, зачитался он, — заявила хозяйка, усаживаясь на стол, — Игорь, скажи дяде Саше, понравилась тебе книга?
— Здорово, только я еще не дочитал, — затараторил мальчишка, но был прерван матерью, которая велела ему есть, а не болтать.
— Пока дочитать и не удастся, — заметил я, — Там только начало. Но, если тебе понравилось, то я обещаю, что ты прочитаешь первым.
— Как видите, читателю, пусть он пока и единственный, ваше творение пришлось по душе. В конце концов, любой писатель пишет именно для читателя, — заметила Ирина, разливая по кружкам чай.
— Ну, судя по полкам наших книжных магазинов, это не всегда так.
— Увы, увы, — только и произнесла хозяйка, видимо не особо желающая лезть в обсуждение политики советских издательств.
Как бы то ни было, но посещение Урбанов подняло мне настроения, появилось желание быстрей закончить повесть, тем более Ирина дала понять, что она на моей стороне, а это явно поднимало шансы на публикацию. Но нужно ковать железо, пока горячо и в редакции есть запрос на детскую литературу с местным колоритом. Нет, так-то в Магаданском издательстве даже сказки выходят, но в основной массе северных народов. Чукотские, эскимосские, а они, признаться, весьма специфические, детскими эти истории назвать трудно.
Как вам, например, небольшая сказочка про бога, который сожрал семью мальчика, пока тот на охоте был. А за это мальчик на бога натравил собак, которые съели уже высшее существо, пришедшее из Верхнего мира? Вряд ли вы такое детям будете рассказывать, а ведь это еще, можно сказать, нейтральный сюжет.
Хотя, чего уж там, от всех старинных сказок жутью веет. Даже если взять лучшие мировые сюжеты, вроде Золушки, Гензель и Гретхен, Красной Шапочки, Мальчика-с-Пальчик и им подобным, но не нынешние прилизанные и причесанные варианты, а изначальные, средневековые, то ночные кошмары и недержание мочи деткам гарантировано. А современные версии сильно, очень сильно адаптированы, иной раз до полной переделки сюжета.
Помню, читал средневековую версию «Золушки», так там по распоряжению доброй принцессы, после того, как она таки вышла замуж за принца, злой мачехе и ее дочерям ноги обрубили и глаза выкололи, чтобы побирались Христа ради на коленках. Это вам не ленфильмовский фильм 47-го с наивной и трогательной девушкой и не энергичная, но великодушная итальянская Залушка-80. И не чешская Попелюшка из «Трех орешков для Золушки», которая мачеху даже из поместья не выгоняет. Нет уж, тут добро наказывает зло со всей максимальной жестокостью.
Это и многих легенд касается, те же греческие мифы подверглись значительной редакции. Вот, например, романтичнейший образ Афродиты Пенорожденной, вышедшей из «пены морской». Из пены, да, только вот к морю она никакого отношения не имела, несмотря на то, что волнами она была сбита.