Сверху начался штурм, сначала было слышно несколько шагов, звон тетивы арбалета, Мьёл услышала, как Отец что-то говорит брату, через полминуты крышка погреба открылась, и Мьёл поняла, что отец с братом скоро присоединяться к ним. Спустя еще примерно минуту, в дом влетело несколько факелов, осветив пространство комнаты, брат быстро, на вскидку, выстрелил, повернулся к люку, чтобы спуститься и рухнул в низ, с арбалетным болтом в спине. Глаза Мьёл расширились от ужаса и понимания того что ее брат только что умер.
— Быстрее бегите! Я их задержу еще немного, и отомщу за сына. Меня они уже точно не отпустят, а вы еще можете спастись! — Крикнул отец. Звук его голоса доходил до неё как сквозь вату, а в голове стоял постоянный противный звон, который приглушал все звуки и не давал двигаться.
Вдруг волна боли от пощечины вернула Мьёл в реальность, внутри неё как будто лопнула пелена, и звуки рывком приобрели нормальную громкость, а тело подвижность. Пощёчину ей дала мать, посмотрела в глаза, кивнула сама себе, увидев них осмысленное выражение.
— Ты слышала, что сказал отец. Делай!
Они отползли до первой крепи, под которую уже были вбиты клинья, пара ударов, и ход позади них начал проседать. Мьёл смотрела на это и понимала, что там осталось всё. Её отец, её брат, её дом. Они вдвоем с матерью добрались до схрона и слышали, как произошел хлопок в доме, когда он загорелся весь разом, слышали крики заживо горящих людей, и слышали финальный выход Корда, слова о мести за сына и ругательства Грега.
Как и приказал Корд — они сидели тихо, их никто не искал, но бандиты из деревни не ушли.
Грег. Следующий день.
День выдался суматошным, тщательный обыск домов, сортировка ценного и малогабаритного, ценного габаритного, то что можно продать здесь, в империи не вызывая подозрений, и то, что нужно увозить в Южный халифат, и продавать там. Все люди естественно относились ко второй категории, рабство в империи было официально запрещено, кроме тех случаев, когда кто-то пересекал границу империи уже будучи рабом при хозяине. Но даже в этом случае, если раб сбегал, никто его в розыск не объявлял. Таковы были законы империи.
Пережить переход могли не все, да и не всех стоило вести, за стариков и детей давали очень мало, за стариков потому как они были немощны, а за детей потому как их еще надо было вырастить. Всех кому меньше десяти, старались убить еще при зачистке, так же относились и к старикам, незачем зря тратить силы и средства, на то что бы их перевезти в халифат, за них не дадут и трети тех денег, что будут потрачены на еду и охрану, уж больно товар не ходовой.
Всего жителей в селе было около 250, 72 человека эту ночь не пережили, кто-то оказался слишком молод или слишком стар, а кто-то смог оказать сопротивление и погиб при ночном штурме. В караван рабов можно взять 50, максимум 70. Значит надо отбирать, а еще надо восстановить потери в численности отряда. И так, займемся отбором девушек. Из всех жителей села, были отобраны молодые красивые девушки, в возрасте от 11 до 21 года, таких оказалось 31, потом выбрали наиболее молодых и привлекательных из оставшихся, еще 20 человек, они могут стать хорошими служанками новым хозяевам, и разнообразить досуг его людей пока те будут доставлять товар до скупщика. Выбрали еще 20 крепких парней от 18 до 25 лет, эти пойдут как рабы для утех или на бои, которые часто устраивают в халифате. Осталось еще почти 110 человек, примерно поровну мужчин и женщин.
Всех оставшихся собрали на центральной площади, перед домом старосты, куда они поместились более или менее свободно. Тех, кого определи на продажу, уже отвели на другой конец деревни, и начали готовить к путешествию, сажая в клетки. Все жители деревни, собранные на площади, были связаны по рукам и ногам, и сейчас стояли на коленях на земле. Люди Грега вытащили к краю площади большой дубовый стол из дома старосты, поставили на него кресло, которое нашли в одном из домов, и Грег начал выступление перед собравшимися невольными слушателями с импровизированной сцены:
— Вы нам не нужны, и соответственно вы умрете, но вы можете добыть себе право на жизнь! При штурме поселка погибло 11 моих людей, а это значит, в моем отряде освободилось 11 вакансий. Здесь все просто: кто хочет присоединиться к нашей ватаге? — Сказанное Грегом ошеломило людей, и в ответ ему было непонимающее молчание, пока спустя несколько тяжелых мгновений не прозвучал голос из толпы: