— Ты сейчас умолять меня будешь, — буквально рычит старший абрек. — Цог маж до хьа!
Я не очень понимаю, что старший абрек бормочет, потому отвечаю сакраментальным:
— Иншала!
Первым дернулся молодой боец, что стоял от меня слева. Отбивать его атаку мне было неудобно, а бойцы явно не являлись новичками. Судя по стойке и движениям он планировал ударить меня ногой. Каратист что ли? Ну ладно, палочка-выручалочка, работай! Это зимой я вертел шестом довольно неуклюже, но за последние месяцы напрактиковался достаточно. Мог и восьмикилограммовым ломиком поработать, вызывая у местной публики искренне восхищение. Тут важно развить не спеша связки.
Ну а дальше все произошло чётко по Шао Линю. И весьма неожиданно для борцов из братской республики. Ноги у меня находились в боковой стойке, так что оставалось чуть перенести тяжесть на левую и ударить «шестом» по вытянутой ноге противника, слегка подворачивая корпусом. Удар тогда выходит довольно хлёсткий. Он отрабатывается для отбития копья соперника. Боюсь, что с коленной чашечкой у этого чечена еще долго будут проблемы. Как бы то ни было, но в деревенскую пыль он свалился с совершенно немусульманским поросячьим визгом.
Длинный борец тут же прыгнул вперед с намерением пробить меня по голове или корпусу. Его ловкие движения выдавали опытного боксера. А их я считаю самыми опасными противниками. Хорошо поставленный пропущенный удар, и ты точно в нокауте! Да и если и нет, то сотрясуха гарантирована, что тут же меняет картину схватки. Затем тебя попросту запинывают до смерти. Нет, ребята, мы так не договаривались! Так что работаем по полной программе.
Не знаю, как это движение называют китайцы, но у меня «мельница». «Шест» крутится беспрерывно перед тобой, создавая непробиваемую защиту. Вот и незадачливый боксер крепко получил по рукам и с гортанным криком отпрянул назад. Он, видимо, считал, что у меня просто относительно легкое дерево. И сразу справа вперед выпрыгнул второй молодой абрек. Судя по хваткам вольник или «классик». Крепкий, он скинул перед боем рубашку и сейчас задорно играл мышцами. В ближнем бою мне его точно не одолеть.
Потому я и не стал мудрить. Правильная стойка на полусогнутых, моментальный выпад вперед на левую ногу и удар шестом, как копьем стал для противника довольно неожиданной комбинацией. Ведь палка улетела вперед метра на полтора. Так быстро не прыгнешь. Получив чувствительный удар в грудак, чеченец невольно отскочил в сторону и почти сразу же на меня напал старший. Этот скорее всего имел навыки боевого самбо, попросту рукопашки. То есть умел работать руками и ногами. Реакция у него была отменной, так что мой пробный выпад он отбил, зло оскалившись.
Я лишь сплюнул:
— Зря лыбишься, в следующий раз получишь в горло. Жалеть не буду.
Чеченцы тяжело дышали и злобно поглядывали на меня. Три на одного. Но вместо легкой добычи им попался опасный горный барс. Отступать они никогда не умели, потому и проигрывали. Внезапно послышался резкий звук тормозов и знакомый звонкий голос.
— Мужики, наших бьют!
Вениамин Подолин кроме редкого имени обладал редкой тяжести кулаками. Поэтому длинный чеченец после его увесистого удара отлетел прямо к забору. Старший абрек заорал:
— Ванька, вали отсюда по добру по здорову! Зарэжу!
— Я те счас зарежу, джигит! Не ссы пацан! — Вениамин глянул на меня, разминая кулаки. — Счас мы этих хачей уделаем.
Он повел широкими работными плечами. По виду настоящий помор, высокий, крепкий. Такие северяне в былые времена дошли до Аляски. И мы были с ним знакомы, он возил к нам стройматериалы. Хороший работящий мужик.
— Наших бьют! Мужики, все сюда!
Драка закончилась быстро, как и началась. Зазвучали разноголосые голоса, к нам подбегали местные. Бежавшему впереди невысокому мужичку тут же досталось от старшего абрека, он ойкнул и кубарем полетел в пыль. Но идущий следом светловолосый кряжистый паренек нес в руках оглоблю. Кто-то из местных как-то застал меня за упражнением с шестом и показал, как они раньше дрались село на село. Как я и догадывался, мужики не просто махали палками. Движения слегами, так правильней называть такие оглобли, были осознанными и напоминали те, какими пользовался я. Видимо, остатки старинной боевой культуры. Ведь копьями пользовались буквально до двадцатого века. Таскали против медведя далеко в лес. Жаль, что никто не догадался её записать, и она канула в лету. Позже она из деревень полностью исчезла. Подсудное ведь дело!