Интересно, он везде такой впечатляюще идеальный?
И чтоб его, Доманский этот мой взгляд замечает:
– Диана, – с ухмылкой зовет он. – Мои глаза выше. Но если вам интересно, то можете смотреть куда хотите.
– Никуда я не хочу смотреть, – вспыхиваю я, с отчаянием чувствую как к щекам приливает кровь. – Просто думаю о том, откуда у миллиардера время, чтобы еще и активно спортом заниматься?
– Ну, у меня есть много помощников, на которых я могу переправить часть своих дел и много помощниц с помощью которых я тренирую тело не только в спортзале, – Доманский окидывает меня медленным взглядом. – Кстати, вы в моем вкусе. Как насчет того, чтобы войти в их число?
Вот!
Именно чего-то подобного я и ожидала.
Поэтому, расправив плечи, я гордо вскидываю подбородок и одариваю Доманского самым прожигающим взглядом:
– Спасибо за предложение, конечно. Но вот незадача – вы вообще не в моем вкусе. Так что ничего не получится.
Доманский прищуривается:
– Опрометчивый ответ, девочка. Тебя ведь не просто так отправили сюда общаться со мной. Если хочешь, чтоб я вложился в ваш факультет, то тебе придется постараться. Да и вообще, к отказам я не привык.
Глава 5 - Слишком дерзкая?
– Значит, придется привыкать. Я не занимаюсь подобным. Обратитесь лучше к вашим помощницам или тем, кто оказывает такие услуги за деньги. – Срывается у меня с губ само собой и я тут же испуганно прикрываю рот ладонью, едва встретившись с потемневшим взглядом Даманского.
Жесть, как же пугающе он смотрит. Такое ощущение, что готов меня на месте прибить.
Но вопреки моим опасениям, Виктор внезапно ухмыляется.
– С принципами, значит. Или просто девственница?
Что? Он совсем больной? Кто вообще такое спрашивает?
– Считаю ваш вопрос некорректным, – я поджимаю губы, но Виктор лишь еще шире ухмыляется.
– Значит, девственница.
– Ничего подобного! – Сжимаю я кулаки, хотя это как раз так правда. – И вообще, это не ваше дело. Меня сюда пригласили, чтоб я убедила вас стать меценатом нашего университета. Так вот, убеждаю – наш университет самый лучший в России в плане подготовки программистов. Поэтому, выбирайте его. На этом мой доклад закончен, я сделала всё, что могла.
– Впечатляет, – этот надменный гад даже несколько раз хлопает в ладоши. – Хотя, насчет: “Сделала, что могла” – явно ложь. Но раз вам больше нечего предложить или показать…
– То, что вы бы хотели, я точно не собираюсь, не показывать, не предлагать, – фыркаю я.
– И чтобы я по твоему хотел? – Виктор поднимается и неспешно, с уверенностью в каждом собственном движении, подходит ко мне. – Понимаешь, Диана, – останавливается он так близко, что я улавливаю тонкий, но насыщенный аромат меда и корицы исходящии от него. – Ты можешь и сама не понимать чего именно ты хочешь. В силу неопытности.
Несмотря на непривычные мурашки пробегающие по всему телу от одного его взгляда, я все же делаю шаг назад.
– Несмотря на неопытность, я представьте себе, знаю чего хочу – закончить университет и устроиться на работу по специальности.
Доманский прищуривается:
– А ты у нас типа программист, да? И какой именно?
– Прикладной. Который разрабатывает приложения, – отвечаю я и тут же натыкаюсь на ехидный взгляд Виктора.
– Девочка моя, просто расслабься. У тебя милая мордашка, сладенькая фигурка, вот и пользуйся тем, чем дала природа. А для подобной работы нужны мозги. Сама понимаешь – это не про женщин.
– Нет, не понимаю, – фыркаю я. – Потому что на моей памяти – самые идиотские и тупые решения принимали именно парни. А ещё, мне больше не о чем с вами говорить. Улыбаться и притворяться, что ваши слова меня не обижают, я не собираюсь, уж простите. Но в любом случае, к вам в Терминус я бы не пошла работать, а парней себе здесь выбрать можете с каким угодно гениальным умом. Всего хорошего и надеюсь, что мы никогда не увидимся.
Развернувшись, я выхожу из комнаты и почти сразу за поворотом натыкаюсь на декана.
– Ну, что? Дианушка, как прошло? – Отбросил он привычный официоз.
Он что? Все это время караулил?
– Если честно, не очень, – признаюсь я. – Все ему рассказала, перечислила все преимущества нашего факультета, но он похоже был вообще не в настроении. Я бы ни на что особенное не надеялась.
Уголки губ Максима Александровича опускаются и он становится похожим на грустный смайлик.