Я поежилась и прижалась к проректору сильнее. Радагат представил меня своему брату, и тот впился в мое лицо внимательным взглядом.
– Твоя студентка, что ли? Ты меня удивляешь, Даг, вроде бы раньше не замечал за тобой склонности к совращению малолетних.
– Я не малолетняя, – возмутилась я и крепче взяла за руку проректора, а то еще согласится со старшим братом. Но Радагат на слова Алазара не обратил никакого внимания.
– Алазар, расскажи Лилиане о том, как ты лишился здоровья.
– Я пытаюсь скрестить два вида лилий, у меня был важный эксперимент, – криво усмехнулся мужчина. – Ты считаешь, что я должен прервать это занятие ради того, чтобы повеселить твою пассию?
– Лилиана получила магию недавно, – не смутился Радагат. – И у нее начались проблемы со здоровьем. Ты все еще считаешь, что твои лилии важнее этого?
Алазар посмотрел на меня внимательнее. Даже подъехал ближе и рассматривал, подняв вверх голову.
– Значит, кто-то решил возродить эксперименты Кряхса. И кто эта сволочь? У академика был сын, десять лет прошло, неужели он?
– Нет, – фыркнул Радагат. – Младший Кряхс, конечно, одарен сверх меры, но Лилиана получила магию раньше, чем встретилась с Таматином.
– А вы, Лилиана, не можете поведать нам, кто же подарил вам силу… мощь? Радагат, неужели ты не применил свои хваленые способности к гипнозу?
– Она не знает, – ответил за меня проректор. – Хоть с гипнозом, хоть без. Это и странно.
– Выходит, что кто-то усовершенствовал метод Кряхса. И кто это может быть? – Глаза Алазара загорелись и чем-то все-таки стали походить на радагатовские.
– Мы здесь не для расследований, – отрезал проректор. – Лилиана не понимает серьезности происходящего, пользуется магией, хотя это… наносит вред.
– И ты решил, так сказать, наглядно продемонстрировать, – догадался Алазар. – Настоящий преподаватель – сразу вспомнил про наглядное пособие. Ну что ж, Лилиана, смотрите. Смотрите, что с вами будет, если мой брат запечатает вашу магию быстрее, чем откажет сердце.
Я поперхнулась, а мужчина продолжил, игнорируя звереющего брата.
– Все равно умирать, так хоть умереть от полученного могущества. Искренне советую, мне все нравилось, но ровно до того момента, как люди, которые считаются родственниками и друзьями, испортили всю мою жизнь. И я теперь должен гнить живым трупом.
Радагат прошипел что-то, рядом появился портал, в который меня тут же выставили, и я оказалась в своей комнате в Академии. Лиссы уже не было, что немудрено, – скорее всего, она уже убежала на поле. Мы опять должны были выступать вторыми.
Пользуясь тем, что Радагат остался с братом, я тут же переоделась в спортивный костюм, надела мантию и набросила плащ. Схватилась было за ручку, надеясь покинуть комнату, но… она оказалась заперта.
– Не поняла, – пробурчала я – ключ-то в меня встроен еще с самого поступления. Я проверила еще раз, подбежала к окну, но ничего не смогла открыть.
Пришлось сидеть и ждать Радагата. Явился он через десять минут, не в духе, а взглянув на меня, вовсе разъярился.
– А плащ ты зачем надела?
– У меня игра, – тихо, но твердо ответила я. – Я не могу подвести людей. В последний раз, обещаю.
– Лилиана! Ты хоть немного слышишь меня? Ты умрешь!
– Но не сейчас же! Виктор недавно осматривал меня – ничего критичного нет, я вполне могу еще какое-то время пользоваться магией.
– Я не собираюсь рисковать.
– Так тебе и не придется, – недовольно буркнула, уже понимая, что проиграю. Слишком уж ожесточенным выглядел Радагат – губы поджал, глаза потемнели. А у меня, как назло, и зелья Таматина никакого в комнате не водится.
– Хорошо, и что ты предлагаешь? – Я не сдалась, но готова была уже хоть к какому-то компромиссу. – Посадишь меня на веревку и будешь водить на привязи? Так я перегрызу ее, понимаешь?
Радагат молчал, а я сложила руки перед собой.