Когда на меня напали, Радагат попытался взломать купол, но даже с его силой это ожидаемо не получилось, а уж когда я пропала, всем стало понятно, что и осмотреть место преступления не удастся, пока игра не закончится. Команда соперников серьезности произошедшего не осознала, и их капитан заявил, что пришел на поле за победой, так что с победой оттуда и выйдет, а кому не нравится – сражайтесь как положено. Пришлось парням сидеть на одном месте, пока остатки команды противника рыскали по полигону в поисках флага, а затем воздвигали его в обозначенном месте.
К проигрышу я отнеслась довольно прохладно – игра не задалась с самого начала, да и было ясно, что больше участвовать в магическом ориентировании мне не суждено.
Вечером, когда мы с Лиссой обсудили произошедшее больше тысячи раз да еще и продемонстрировали в лицах, кто, как и на что реагировал в описываемых событиях, посреди комнаты вдруг появился портал. Лисса взвизгнула, уверенная, что это очередное покушение то ли на меня, то ли на нее, а я замерла, чувствуя, как набатом стучит мое сердце, и боялась поверить в то, что сейчас появится Радагат. Но проректор не появлялся, зато портал искрил и не исчезал, словно приглашая меня войти.
– Бежим отсюда, – прошептала Лисса, а я покачала головой.
– Это за мной.
– Откуда ты знаешь? Вдруг это сообщники этого сумасшедшего министра?
Я улыбнулась. Как можно объяснить то, что портал Радагата я могу узнать из тысячи? Он для меня словно горит другим цветом, которому еще даже название не придумали, так что вопрос «Откуда знаешь?» был в какой-то степени оскорбительным.
Я шагнула в портал, а по другую сторону меня уже поймали знакомые руки. Я обняла Радагата и, уткнувшись в него, неожиданно заплакала. Не плакала в лаборатории Контаса, не выдавила и слезинки в эти дни, когда со мной общались следователи, но зато на груди проректора устроила настоящую истерику.
Радагат обнимал меня, гладил по голове и молчал, так что долго рыдать не получилось, и довольно скоро я уже смогла предпринять попытки вытереть слезы.
– Я надеюсь, что это не войдет в привычку, – задумчиво проговорил Радагат, упершись в мою макушку подбородком.
После рыданий думалось с трудом, так что я немного поразмышляла, но все-таки решила уточнить:
– Ты о моих слезах?
– Не совсем. Я о том, что после твоих слез у меня пропадает всякое желание тебя ругать. Вот что это такое?
– Любовь? – нагло предположила я и шмыгнула носом.
– Только этим я и могу объяснить данный феномен, – задумчиво произнес проректор.
Я закусила губу, стараясь не рассмеяться, – только что удалось выдавить из Радагата почти что признание в любви, и лицо проректора, когда он это понял, было умилительное.
Радагат обнял меня покрепче и, касаясь губами волос, прошептал:
– Ты вообще понимаешь, как я переживал? Ты исчезла, а я ничего не мог сделать, чего только не передумал… Зачем ты вообще вышла на поле, я же тебе запретил!
Я тяжело вздохнула, напоминая о том, что в любой момент могу заплакать, но Радагат не проникся и нацепил на свое лицо обычное холодное выражение.
– Ты совсем не ребенок, Лилиана, и хоть никто не знал о том, что тебя похитят, была не менее важная причина оставаться в спальне, а не нестись на поле. Даже Дангвар отказался от соревнований, почему этого не могла сделать ты?
– Он поступил подло, – возразила я, – а я к подлости не готова.
– То есть обмануть меня совсем не подлость?
– Я тебя не обманывала… Я просто сделала не то, чего ты ожидал.
– Нет, Лилиана. Ты могла пострадать, и по отношению ко мне твой поступок – настоящее предательство, так что нам нужно прямо сейчас расставить границы. Уже понятно, что твоя магия далеко не естественного происхождения, и ее тлетворное влияние на здоровье сомнению не подлежит, так что…
– Я согласна, – перебила я проректора.
– Что?
– Я согласна заблокировать магию, – я подняла глаза на Радагата. – Не хочу стать ни такой, как Лиззи, ни такой, как Алазар, хотя уверена, ты ему поможешь. Ты был прав – эти способности нужно… устранить.
Радагат помолчал, раздумывая.
– Ты же понимаешь, вполне возможно, что заблокировать магию придется навсегда? Лекарство не найдено, и нет никакой гарантии…
– Я отлично понимаю это, Радагат, и не надеюсь, что когда-то смогу обрести магические способности. Девятнадцать лет прожила без них и слишком уж привыкнуть не успела, правда. Так что вызывай Виктора, и будем заканчивать с этой историей.