– Так там штора вспыхнула, – взвыла Лисса. О да, водники там тоже были.
– Я и говорю, – не смутился парень. – Искра так искра. Да ладно вам, мне правда больше не к кому пойти.
– К завхозу? – предположила я.
Таматин неожиданно засмущался:
– Вы знаете, я думаю, что он будет не очень рад.
Тактичная Лисса тяжело вздохнула, но промолчала. Я же промолчать не смогла:
– Так мы тоже тебе не очень рады, Таматин.
– Вы не поняли. Дело в том, что я был очень… придирчив в выборе места жительства, и перед тем, как заселиться, мы прошли все комнаты академии, и везде мне что-то не нравилось. Это была идеальная комната и со стороны температуры воздуха, и со стороны количества сквозняков. Мне понравилось даже расположение моей кровати – свет идеально падал на мое лицо именно в шесть часов утра: не слишком навязчиво, но с намеком. Подозреваю, именно из-за того, что мсье Оканю пришлось долго общаться со мной, он и подселил в идеальную комнату совсем не идеального соседа. У этого парня дико воняют ноги. И то, что он боевик, совершенно не дает ему права носить такую безобразную обувь, в которой ноги совсем не дышат.
– Да ладно, – я расхохоталась. – То есть это как раз ты издевался над завхозом в день заселения?
Таматин засмущался, а я пояснила:
– Лисса, этот человек допек завхоза. А на секундочку, именно из-за него я так сильно воняю, но не смогу искупаться раньше десяти часов вечера.
– Не из-за него, – робко напомнила Лисса, но я отмахнулась.
– Давай оставим его на пару дней. Пока не уладит конфликт с соседом.
– А где он будет спать?
Мы одновременно уставились на Таматина.
– Я надеялся, что кто-то из вас ляжет на полу, – невозмутимо заявил парень.
Глава 6
– Студентка Тиррос, позвольте узнать, почему вы не явились на отработку?
Кабинет у Радагата Вирраса оказался под стать ему: холодный, словно бы невесомый, и светлый. Высокие шкафы из легкого дерева, заполненные книгами в одинаковых обложках, небольшой диван, обтянутый бежевой кожей, сразу у входа, большой широкий стол в глубине комнаты и внушительное окно во всю стену, демонстрирующее пропасть и заснеженные горы. В замке и так не было тепло – сквозняки гуляли вовсю, а после такого зрелища я и вовсе поежилась, как от мороза. По-видимому, проректор подумал, что мне стыдно, потому что довольно откинулся на спинку кресла. Которое, кстати, было единственным ярким пятном в этом царстве нейтральности и света. В кабинете мы были не одни. Изображая из себя оскорбленную невинность, у дверей замер и Окклео Окань. На лице завхоза ясно читалось, что если бы я вчера пришла убирать его склад, так спасла бы этим как минимум полмиллиона жизней.
– Если честно, я просто не смогла, – призналась я. – Устала после тренировки.
А еще размещала Таматина со всеми удобствами, с трудом дождалась десяти часов вечера, когда ненавистная мантия просто упала с моего тела, и искупалась в еле теплой воде. Хотя, должна сказать, что вчера мы с Лиссой с удовольствием закрылись в ванной, чтобы не слышать причитаний Таматина. Парня не устраивало абсолютно все: от неудобной кровати до того, что ему придется проживать с такими неряхами. Причем неряхи пытались уговорить его съехать, но тщетно.
Радагат презрительно приподнял бровь:
– Вы считаете это достаточным оправданием?
Я честно призадумалась:
– Судя по вашему недовольному лицу, отвечать утвердительно нельзя?
Завхоз громко хрюкнул. Проректор едва заметно ухмыльнулся, будто я его своим хамством нисколько не удивила:
– Давайте попробуем. Тренировка вас настолько утомила?
– Очень, – я вздохнула и красноречиво посмотрела на стул, надеясь, что мне все-таки предложат присесть. – Даже сейчас очень сильно ноги болят. И если честно, я вчера даже на свой этаж подняться не смогла. Благо знакомый… помог.
– Да уж, – послышался голос завхоза. – Вся академия обсуждает, что Хантер Дангвар новую дамочку себе нашел. Таскал ее на себе весь вечер.
– Вы всегда с удовольствием повторяете чужие сплетни? – я начала заводиться. – Лучше бы на складе убирали, чем подслушивать, о чем студенты говорят.
– А это теперь твоя обязанность, Тиррос, – огрызнулся Окань. – Будешь умничать, мантию вообще никогда не снимешь.
– Значит, буду ночевать в вашей комнате. Чтобы запах не разносить по академии.
– Хватит! – Я уставилась на проректора, который со скучающим видом наблюдал за нашей перепалкой. Своим пренебрежением во взгляде он очень напоминал одного из тех аристократишек, которых так много в окружении императора. Я встречалась с ними на нескольких званых ужинах, и, честно сказать, впечатления остались неприятные. – Мсье Окань, вашу позицию по данному вопросу я понял, благодарю за сигнал. Вы можете идти.