Понимая, что магией мне с проректором не сравниться, нападать я на него не собиралась. Во всяком случае, не сейчас. Потому я быстро шагнула вперед и отвесила ему хорошую такую пощечину, вложив в удар всю свою силу. А затем, гордо задрав нос и ни в коем случае не оборачиваясь, покинула кабинет. Злые слезы пришли уже потом, в комнате, а вот по коридорам, несмотря на короткие шортики, я вышагивала победительницей.
Лисса долго не могла понять, почему я плачу. Ей казалось, что все прошло лучше некуда, мне наказание так и не назначили, ей назначат неизвестно когда, а мантия – вот она, на вешалке. Да я и сама не понимала, почему начинают душить слезы, как только на ум приходит то, что подумал обо мне проректор.
Лисса уснула, обнимая меня. Я же уснуть так и не смогла и на утренней тренировке радовала всех своим опухшим видом. Хорошо, что мало кто из боевиков вообще мог утром похвастаться бодростью и красотой, так что на мое лицо почти никто не обратил внимания. Если на предыдущих тренировках мне хоть иногда удавалось добиться кривой улыбки Караката, что в моем случае означало похвалу, то сегодня я с трудом плелась в конце строя и заработала только дополнительные десять минут бега. Когда я доплелась до раздевалки, все боевики уже разбежались, спеша позавтракать и собраться на занятия. Как ни странно, мне даже не хотелось выпить кофе – я мечтала просто лечь и уснуть.
Я едва успела принять душ, как мантия налипла на мое еще влажное тело. Осталось только с грустью рассматривать себя в зеркало и ощущать жуткое опустошение. Все то, чем я гордилась раньше, – моя красота, со вкусом подобранная одежда, поклонники, – всего этого теперь не было в моей жизни. Из красавицы, на которую оборачиваются прохожие, я превратилась в опухшее существо с хвостиком на макушке. Тренироваться с прической невозможно, а тренировки у меня три раза в день.
Поклонники… Из поклонников у меня только местный ловелас, который готов затащить в постель все, что шевелится.
Одежда… Самая большая моя боль. Казалось, что от этой жуткой серой тряпки я не избавлюсь уже никогда.
Вроде бы появилась настоящая подруга, с которой можно даже идти на кражу академической собственности, но ее наличие всех минусов этого жуткого места не перевешивает.
Я постаралась собрать всю свою волю в кулак и криво улыбнулась отражению в зеркале.
– Предел еще не настал, – хмуро заверила я отражение и, не найдя отклика, погрозила ему пальцем. – Не настал, я сказала.
К сожалению, моей решимости пришлось преодолеть еще одно испытание, так как на выходе из раздевалок стоял Хантер, расслабленно привалившись к стене. Я до последнего надеялась, что ждет он все-таки не меня, но все раздевалки уже были пустые, да и при моем появлении парень от стены отлепился.
– Привет, – широко улыбнулся Дангвар.
– Сегодня не тот день, – мрачно предупредила я. – Я не настроена терпеть твои предложения.
– Предложений не будет, – тут же посерьезнел Хантер. – Как у тебя дела?
Я удивленно уставилась на парня. Это было последнее, что я ожидала от него услышать.
– Все просто прекрасно, – заверила я и собиралась было уйти.
Но Хантер заступил мне дорогу:
– Ты плакала ночью?
– Откуда ты знаешь… А, глаза опухшие… Тебе чего надо?
Хантер немного помялся:
– Ты из-за меня плакала?
– Ага, рыдала всю ночь из-за того, что ты мой мини-бук посмотреть хотел, – съязвила я. – Отстань, правда.
– Тогда из-за чего? – Хантер сделал шаг вперед, и, чтобы не подпустить парня еще ближе, мне пришлось упереться руками в его грудь. – Вчера вечером, когда я уходил, ты была в нормальном состоянии. Что могло произойти ночью?
Можно было и промолчать, но мне, честно, даже интересно стало.
– Скажи, а по твоему мнению, почему я должна была рыдать?
– Ну как это, – Хантер легко коснулся моего локтя. – Ты узнала, что у меня есть девушка. Я же понимаю, как для вас, девчонок, это важно.
– А-а-а, не продолжай, – перебила я. – Думаешь, это был настолько сильный удар для меня, что я проплакала всю ночь?
Хантер хмуро кивнул.
– Не угадал. Давай, до свидания.
Я оттолкнула Хантера и прошла мимо. К счастью, удерживать меня он не стал, иначе бы нарвался на грубость.
На первые два занятия я не пошла. И моральное, и физическое состояние не пришло в норму даже после завтрака, так что, наскоро перекусив, я отправилась в комнату и прямо в мантии легла спать поверх покрывала. Угрызения совести, конечно, мучили – стипендия мне сейчас очень нужна, и прогул ее увеличению не способствует. Но я серьезно поговорила с собой и решила, что сон мне сейчас нужнее, а прогулы постараюсь отработать. К тому же первые две лекции проходили совместно с водниками, и Лисса пообещала, что поделится конспектами. Подруга радовалась, что у нее теперь новая мантия, и потому любила всех вокруг. Таматин еще не вернулся из лечебницы, и мы договорились с Лиссой на большой перемене его навестить.