– Официанткой можно поработать. В том же ресторане, в котором мы чуть на проживание не остались, – Лисса взглянула на мое озверевшее лицо и поспешила исправиться: – Или зайти в другие кафе и поспрашивать.
– Очень хороший совет, – съязвила я. – Только вот в город нам можно выбираться по выходным и строго до семи часов вечера. Кому такой работник нужен будет?
– Верно, – пригорюнилась соседка, и мы принялись дальше ломать голову над способами подзаработать.
Наутро головокружение совсем уже прошло, осталось только отвратительное настроение. Поэтому за завтраком, в то время как Лисса, Таматин и Хантер что-то бурно обсуждали, я лениво ковыряла кашу и молчала. Лисса теперь примкнула к нашему гению в вопросе дружбы с Дангваром. Еще бы, так выручил нас вчера.
Следствием того, что за столом уже стало оживленнее, чем раньше, к нам вдруг присоединились два парня, которых Дангвар представил как своих друзей, – Олеф и Эдит. Олеф был смуглый, небольшого роста, но с очень развитой мускулатурой, как будто тело его росло только вширь, а парень тренировками просто придавал ему необходимые формы. Эдит же оказался высоким, худощавым, с рыжими волосами, торчащими непослушным ежиком, и ямочками на щеках.
– А мы все думали, когда уже можно будет с вами сесть, – поведал Эдит, когда все познакомились. Парень выглядел очень жизнерадостным и милым, и вообще, при взгляде на него хотелось улыбнуться. – А Хантер все говорит: подождите, не пугайте людей.
Я даже поперхнулась. На мой взгляд, это нашей компанией людей пугать можно: Таматин только про себя разговаривать может, я мантию снять не могу и периодически на людей бросаюсь. Самая нормальная – Лисса, но под нашим влиянием она тоже начала приобретать какие-то шизоидные черты.
– Он нас стесняется, – басом добавил Олеф. Разговаривал он неспешно и лениво, делая паузы.
– Еще бы не стесняться, – фыркнул Хантер. – Из-за вас в том году мы половину лабораторного корпуса спалили.
А я вспомнила, что уже слышала что-то подобное в приветственной речи проректора огненного отделения.
– Так это вы были?
– Это был Хантер, – рассмеялся Эдит. – И не верь, когда он говорит обратное. Мы тушить помогали.
– Расскажите, – загорелась я, но прозвенел звонок, возвещающий, что начинаются занятия. Пришлось разделиться и бежать в кабинеты, но Эдит пообещал, что позже я услышу все подробности.
Уже покидая столовую, я вдруг обернулась и заметила, с какой ненавистью смотрит мне вслед Амалия.
Изучать названия и свойства растений мне не нравилось. Не нравилось настолько, что я даже конспект писала через слово, периодически подглядывая у Таматина, а к середине занятия по ботанике и вовсе положила ручку и вытянула вперед ноги. Наверное, я скоро перестану настолько уж сильно ненавидеть физические тренировки и превращусь в копию Адель.
Преподаватель ботаники, пухлощекая и миловидная Миранда Окополус, самозабвенно вещала что-то, демонстрируя нам ростки какого-то растения. Я пыталась ее слушать первые пять минут лекции, а теперь лениво смотрела по сторонам и думала о том, где бы заработать денег. Бояться того, что меня накажут, смысла не было, так как Миранда не видела ничего дальше метра и не слышала ничего в радиусе больше полутора. Говорили, что это последствия долгой работы с пыльцой дико ядовитого растения, которое имело труднопроизносимое научное название, а в народе именовалось колючка злопупырчатая. Не знаю, правда ли, но вот приверженность преподавателя к работе с растениями привела к тому, что на ее занятиях было чуть тише, чем на рынке.
– Ты почему вертишься? – наконец и Таматин заметил, что мне скучно. – Сейчас очень важная тема! И если ты ее не выучишь, не сдашь экзамен.
– Тему я записала, – я сверилась с тетрадью. – Способы разведения, прополки, полива, осмотра, лечения и использования… а нет, не записала.
– Venomous vorax interfectorem, – важно продиктовал мне гений, а я кивнула, так ничего и не поняв. – Это же самое важное растение! С его помощью можно кучу ядов приготовить.
Я с сомнением покосилась на Кряхса:
– Таматин, ты, может, и забыл, но вообще-то это я боевик. Знатоку не идет быть таким кровожадным.
– И противоядий, – не уступил парень и опять с обожанием уставился на Миранду.
– Э-э-э, Таматин, ты же все знаешь, – решила я подлизаться к гению. Гений важно кивнул и даже снизошел повернуться ко мне вполоборота, показывая, что внимательно слушает. – Ты не знаешь, где можно денег заработать в академии?
На положительный ответ я не надеялась: Таматин серьезно считает, что работа – это выше его достоинства. Он призван в этот мир учить и творить. Все это мы не раз с Лиссой слышали и могли уже воспроизвести дословно, текст у Кряхса не менялся. И более того, наш гений даже во сне умудрялся его проговаривать.