Я испуганно взглянула на задумавшихся мужчин, которые не посчитали нужным мне отвечать.
– Зачем ему это?
– Ты говорил, твоя студентка с ними была? – недолго подумав, вспомнил Радагат.
Заррис кивнул, оживившись:
– Второкурсница, как раз с ними в сентябре проходили.
– Постойте, – не вытерпела я. – Но вы же выпили зелье, неужели не чувствуете, к кому вас… э-э-э… тянет? Чего проще-то, в кого влюбились, та и хотела приворожить Хантера.
Радагат перевел в мою сторону немигающий взгляд черных глаз, а мне внезапно стало жутко: никогда не видела так долго проректора в бешенстве.
– Если бы все было так просто, – Заррис постучал пальцами по столешнице. – Такого рода зелье привязывает мужчину к первой женщине, на которую он посмотрит. Потому его используют осторожно: та, которая хочет приворожить любимого, должна предусмотреть отсутствие соперниц рядом. Иначе есть риск привязать мужчину к случайному человеку.
Я вспомнила притаившуюся под столом Амалию и догадалась, что за нами девица направилась именно из-за приворотного зелья. Она подарила Хантеру бутылку, думала, что разопьют, когда будут вдвоем, а тут Дангвар решил переметнуться ко мне. Так что Амалия отправилась контролировать действие зелья и при случае, возможно, хотела показаться бывшему парню на глаза.
За размышлениями о Хантере я вспомнила вдруг, что Радагат тоже выпил вино, а это значит…
– Ты поможешь Дангвару, – не то спросил, не то приказал проректор Заррису.
Тот задумчиво взглянул на недопитую бутылку вина, которая ловила своим темным боком блики света. Было не угадать, о чем думает целитель, но мысли явно не доставляли ему удовольствия:
– А что делать с тобой?
Радагат уставился на декана, сверля его взглядом так, будто бы хотел что-то мысленно передать, и ответил:
– Ты же знаешь, что пока мне… со мной ничего нельзя сделать.
– Тогда тем более нужно ускориться, иначе…
Я встрепенулась, понимая, что узнала о какой-то тайне проректора, но Радагат взглянул на меня и едва заметно поморщился:
– Лилиана, идите в свою комнату. Завтра поговорим о том, что с вами делать.
Я уже взялась за ручку двери, как, опять не сдержавшись, обернулась и недовольно заявила:
– Я же могу помочь, вы в этом уже убедились. Но нет, вы меня опять прогоняете, как будто я несмышленый ребенок и ничего не понимаю.
Поток воздуха не только выставил меня за дверь, но еще и на протяжении всей дороги в комнату осторожно подталкивал, чтобы не смела задерживаться.
Глава 17
На завтрак Хантер не явился, и что-то мне подсказывало, что причиной тому была наша ночная прогулка. Я в красках рассказала Лиссе все, что произошло с нами на так называемом свидании, умолчав только о том, что Радагат теперь в меня влюблен. Не по-настоящему, конечно, но все же. Сегодня мне предстояло встретиться с проректором на нашей регулярной тренировке, и от одной мысли об этом я нервничала. Кто знает, какое воздействие оказывает приворотное зелье на сознание мужчин, не зря же Амалия так серьезно на него рассчитывала. Вдруг Радагат на меня у входа набросится?
На занятиях я не столько слушала преподавателей, сколько представляла нашу встречу с проректором в различных вариациях. Моей самой приятной была та, в которой мужчина пытается сорвать с моих губ поцелуй, а я ему даю пощечину. То есть я проигрывала уже произошедшую ранее ситуацию, но в моих фантазиях на этом Радагат не останавливался и уж точно не заявлял, что это было простым способом проверить, пьяна ли студентка или нет.
Я покрылась густыми красными пятнами, когда наконец сообразила, о ком мечтаю, и только попыталась было настроиться на нормальный лад, как в аудиторию влетел густой поток воздуха, и из него, выделяя каждое слово, раздался голос Радагата:
– Студентке Тиррос явиться к проректору воздушного отделения.
Я встрепенулась, а Миранда Окополус взглядом нашла меня на первой парте и кивнула, разрешая удалиться.
«Вот оно, сейчас начнется», – сказала я себе, не зная, что именно начнется, но в кабинет к проректору шла, чувствуя, как в животе закручивается комок волнения. Такое бывало в детстве, когда я шла на контрольную, совершенно не зная урока, но была готова рискнуть. Как правило, удавалось или списать, или вымолить у учителя тройку, негативного опыта не возникало, и потому готовиться к предмету я так и не начала. Если слова Таматина насчет того, что неподготовленные студенты на практике погибают, – правда, то следовало плохую привычку устранять, а не плодить ее с помощью мыслей о Радагате.
Секретарь проректора воздушного отделения встретила меня с недовольным лицом – я ей помешала заполнять какую-то очень важную бумажку. Указала пальцем на диван и предложила подождать. Мне это показалось странным, ведь обычно к проректору я заходила сразу, лишь коротко кивнув секретарю в знак приветствия.