– Зависит от тренировок? – угадала я и зло вздохнула. – Опять они. Почему все не работает проще: прочитал в книге и сразу сделал, не растягивая это на долгие годы?
Вопрос был риторическим, и проректор отлично это понял: смотрел на меня и молчал. От ощущения немигающего темного взгляда мне очень скоро стало горячо в груди, и я нервно сглотнула. Радагат заметил это и с видимым усилием отвел глаза в сторону.
– Эффект от разового увеличения потенциала держится где-то час, в это время ты будешь намного сильнее, и если обращаться к проведенной тобой аналогии, то да – мебель под твоим управлением будет летать гораздо быстрее и, я бы даже сказал, виртуознее. А если серьезно, то в сражении такой прием даст тебе большое преимущество. Только стоит понимать, что, как только эффект спадет, около суток придется восстанавливаться.
Я с воодушевлением вспомнила о предстоящих соревнованиях, но не успела даже мысленно потереть руки, как проректор добавил:
– Хорошо, что при проведении магических соревнований на искусственное увеличение потенциала ставится блок. А если все-таки студент будет пойман, то это сразу дисквалификация из соревнований.
– Все предусмотрели…
– Стараемся, – хмыкнул Радагат. – Давай уже переходить к практике, Лилиана. Сложностей никаких нет, но спать тоже надо, ты уже медленно моргаешь.
Проректор встал из-за стола и подошел ко мне:
– Садись на пол.
Я растерянно взглянула на Радагата, но вставать со стула не спешила:
– Вы серьезно?
– Более чем, – кивнул проректор и вдруг сел на корточки.
– Не думай, что удастся сделать это мысленно, чтобы никто не заметил. Придется и попозориться.
Я с интересом наблюдала за тем, как изумительно сложенный мужчина у моих ног слегка наклонился вперед, опираясь на руки, опустился на колени, потом на голени и подъемы стоп, при этом оставляя колени сведенными вместе. Наконец Радагат сел между своими пятками и крестил большие пальцы ног.
– Все, – пожал плечами Радагат и легко поднялся с пола. – Давай повторяй, а затем покажу, как направлять энергетические потоки.
Глава 18
– И где ты была ночью? – уперев руки в бока, возмущалась Лисса. – Я проснулась, а тебя нет!
Я уже вернулась с утренней тренировки боевиков и теперь, собираясь идти на завтрак, крутилась перед зеркалом, морщась от громкого голоса подруги. Очень хотелось спать, так как в комнату я вернулась аккурат за час до того времени, когда уже надо было вставать, а спорить и оправдываться не хотелось вовсе.
– Не хотела тебе мешать, так что пошла искать тихое место.
– Ночью?!
– Лисса, ты так ругаешься, будто меня с другой соседкой поймала, – не выдержала я. – Мне к урокам надо было готовиться – еще один долг мне спину сломает, правда. Я понимаю, что ты за мою верность Хантеру ратуешь, но не к Таматину же меня ревновать? Нет рядом со мной парней, нет!
– Как нет? А тот неведомый принц, с которым ты на свидание ходила? Я все помню.
– Да нет никакого принца, – разозлилась я.
– Как нет? Но ты же на свидание к нему ходила, полночи тебя не было!
Знакомый отпрыск правящей семьи у меня все же был, и, кстати говоря, надо бы его проведать. Вспомнив про Кисьяка, я фыркнула и не смогла сдержать улыбки.
– Я тебя когда-нибудь с этим самым принцем познакомлю и думаю, что твои подозрения насчет моих с ним любовных похождений тут же исчезнут.
Лисса с подозрением на меня уставилась:
– Что за загадки? Кто он?
– Дерево, – я закусила губу, чтобы не рассмеяться, на лице Лиссы была написана серьезная работа мысли.
– Э-э-э, в смысле бревно?
– Нет, в прямом смысле слова дерево, – я не выдержала и расхохоталась. – Не человек он, Лисса, успокойся. Гость из другого мира, и я совершенно случайно с ним познакомилась.
– Что за чушь, – возмущение Лиссы было настолько искренним, что мне даже неудобно стало. – Ты же врешь и не краснеешь!
– Конечно, вру. – Я тоже злиться умею. – У меня было страстное свидание с проректором, да и вообще я его приворожила, так что скоро свадьба.
– Ой, да ну тебя, – обиделась Лисса. – Я бы тебе все рассказала.
Обиделась подруга настолько сильно, что весь путь к столовой со мной не разговаривала. Обращать на это внимание было некогда, я шла, уткнувшись в учебник и повторяя выученные ночью схемы. На первом уроке нам с Лиссой как раз и надо было продемонстрировать, насколько хорошо мы выучили методы увеличения потенциала, и не хотелось упасть в грязь лицом, учитывая то, что Радагат ночью разжевал мне все смыслы. При малейшем воспоминании о проректоре мои щеки заливал румянец и сама собой непроизвольно появлялась улыбка. Ночью он был такой… живой, что ли. Радагат и в замороженном состоянии привлекал мое внимание, а когда хоть немного демонстрировал эмоции, просто околдовывал. Приходилось постоянно одергивать себя, напоминая о том, что поведение проректора продиктовано приворотом, и из-за этих сменяющих друг друга мыслей я попеременно то хмурилась, то улыбалась.