– Ты чего такая дерганая? – спросил Хантер. – Переживаешь из-за Корнелии?
Я сердито пожала плечами, не отрываясь от книги.
– Да не переживай ты так, я буду подсказывать, – важно сказал Таматин.
Искоса взглянув на гения, я поняла, что он нацелился на кашу, которой я собиралась позавтракать.
– Лучше не надо. – Я подвинула тарелку Таматину, и он принялся быстро поглощать кашу, пока я не передумала.
– Таматин, – Эдит отвлекся от лобызаний Лиссы. – Ты бы к лекарям обратился, у тебя, по-моему, паразиты какие-то завелись.
– Естественно. – Таматин уже доедал мою кашу. – Я их специально в себе развожу.
За нашим столом воцарилась тишина. Таматин поднял голову, удостоверился, что мы с него глаз не сводим, и рассмеялся:
– Да шучу я, шучу. Видели бы вы свои лица. Если бы я решил разводить паразитов, то точно не в себе, хотя идея интересная. Можно будет назвать тему исследовательской работы: «Влияние паразитов различного рода на умственные и магические способности людей».
Хантер нахмурился:
– Я просто предупреждаю: если ты в качестве подопытных кроликов выберешь нас, то на твои умственные способности это точно повлияет, в зеркале себя узнавать перестанешь.
Прозвенел звонок, и я с тоской взглянула на Дангвара:
– Пожелай мне удачи, что ли. Пойдем сдаваться.
Хантер настолько задумчиво посмотрел на мои губы, что сразу стало понятно, каким образом он собирается желать мне удачи. Я не сдержала улыбки и быстро чмокнула его в щеку.
– Будем считать, что ты это сделал, – скороговоркой пробормотала я и, буксируя за руку Лиссу, которая посылала Эдиту воздушные поцелуи, убежала на урок.
Боялась я зря: мы с Лиссой неплохо выступили и даже ответили на дополнительные вопросы. Взаимная обида на это никак не повлияла, да и честно говоря, мы обе очень отходчивые и долго дуться не умеем. Демонстрация того, как можно накапливать силы, у Корнелии и у всего класса не вызвала вопросов. Но это что касается методов накопления на долгосрочный период. Когда преподаватель, благосклонно кивнув Лиссе, позволила ей вернуться на место, настал черед моего сольного выступления.
Волноваться я уже перестала и теперь просто продемонстрировала приемы, которые ночью мне показал проректор: все быстро, чтобы ненароком не увеличить свой потенциал, когда этого совершенно не требуется, но точно. Корнелия довольно кивала и, когда я, закончив, наконец поднялась с пола, криво улыбнулась:
– Не ожидала, что вы справитесь, Тиррос. Неожиданно, но очень приятно.
– Спасибо, я старалась.
– Это и странно, – ядовито улыбнулась Корнелия, а я почувствовала себя неуютно. – Моим предметом вы явно пренебрегаете.
– Вам показалось, – голос максимально сух и безэмоционален, хотя внутри все начинает закипать.
– Интересно, что вы даже воспользовались дополнительной литературой, – продолжила Корнелия. – Не так ли?
Я почувствовала подвох и затаила дыхание, напряженно наблюдая за преподавателем.
– Почему вы молчите, Тиррос? Прием «Незеллум», судя по всему, вы нашли в какой-то монографии, потому что в учебнике его нет.
Я с трудом припомнила, что третьим по счету демонстрировала как раз его, только, что отвечать, не знала. Не признаваться же, что учебник я и не открывала, а все приемы мне показал проректор. С одной стороны, ничего плохого, а с другой – суть наших отношений будет очень тяжело объяснить.
– Да, именно так – прочитала в монографии.
С минуту Сирз смотрела на меня прищурившись и наконец отвернулась, судорожно поправляя очки.
– Молодец, Тиррос, вы блестяще справились, садитесь.
Я недоуменно пожала плечами и села на свое место.
Так как Лисса напомнила про Кисьяка, в обед я потянула Хантера прогуляться в парк, чтобы проверить, как освоился принц в нашем мире и что он там такого натворил, что проректор попытался мне вменить это в вину.
Мы гуляли по дорожкам, Хантер держал меня за руку и рассказывал о том, как в прошлом году в один из выходных дней опоздал к порталу и не смог вернуться в академию. По-хорошему нужно было стоять на площади и ждать, пока кто-нибудь из преподавателей не явится за блудным студентом, но Хантеру не хотелось потом отрабатывать наказание, и он отправился в академию пешком. Пройти удалось не более трех километров, как поисковое заклинание студента настигло, и истинный боевик принялся от него прятаться. В итоге вместо недели отработки на полигоне пойманному Дангвару пришлось на два месяца остаться без выходов в город, но несомненным плюсом было то, что боевик научился скрываться от поисковых заклинаний.