А драконша, успешно погибая по цвете лет, пролепетала в ответ: «Отомстите… за меня». И, закатив глаза, затихла. А троица звереющих фурий медленно и пугающе синхронно повернулась, вперив в меня прищуренные взгляды.
Я поправил капюшон, мысленно рисуя картины своей смерти. И лучшей из них была та, где меня по земле так аккуратненько размазывают. Но взгляд, брошенный на эльфийку, не оставил сомнений в том, что так просто я не отделаюсь. И, хотя кирпича у неё под рукой не было, прищуренный синий взгляд не внушал надежды на спасение.
– Как насчёт переговоров? – спросил, не особо надеясь на положительный ответ.
В руке Аметист сверкнула магия.
– Ну нет так нет! – и с этими словами я метнул наугад последнюю горсть снега, которую нервно мял во время представления.
Но что может сделать один несчастный снежок против сотни таких же, слепленных тремя подругами и отправленных с помощью магии точно в цель? Правильно, получить свою дозу комплексов, слиться со снегом и не отсвечивать.
В итоге я оказался в центре собственного сугроба. Когда удары перестали сыпаться на моё новообретённое убежище и голоса затихли, я перевёл дух. Несколько минут ничего не происходило, и я, осмелев, осторожно выглянул наружу.
Двор опустел. Девушки, удовлетворившись местью, вспомнили, что нужно бы начать собирать сумки, и ушли.
Всё веселье испарилось, будто и не было… Стало почему-то холодно. Я выбрался из сугроба, отряхнул штаны и вскинул голову, услышав знакомый хохот. В окошке номера, где остановились девушки, горел свет.
От мысли о том, что я больше не услышу этот смех, хотелось кричать. Но крик нужен для привлечения внимания, чтобы получить поддержку. А мне, наемнику, преступнику и вору, помогать даже я не стал бы…
«Хватит упиваться жалостью к себе, – оборвал я поток мыслей, – ты и так затянул с заданием. Пора заканчивать».
Глава 5. О тщетной попытке
Миссия завершилось так же, как и началась – неправильно.
Каждый наемник знает три золотых правила.
Правило первое: наемник никогда не идёт на контакт с «объектом».
Правило второе: наемник думает только о задании, и ни о чём кроме.
Правило третье: наемник не чувствует жалости.
Я нарушил их все.
И в тот час, когда караулил девушек у порталов, и в ту минуту, когда призывал фамильяра чародейской магией, и в то мгновение, когда шагал в снежную воронку с «объектом», я понял, для чего придумали эти правила. Я ощущал себя самой последней сволочью.
Перемещения по порталу я даже не заметил. А едва нога коснулась той самой площадки, с которой и началось моё путешествие в Изумрудный лес, я словно перестал существовать.
Стихли в сознании яростные крики ещё недавно хохотавших девушек, стихла возня толпы, сквозь которую к ним спешили древесники… Остался только надрывно кричащий фамильяр, снег, огромными хлопьями падающий с неба, и холод, сковавший сердце.
Подобно какому-то механизму, я прижал к себе вырывающегося Хаоса и скрылся в подворотнях. Зверёк извивался, шипел, издавал яростное «кца-а-а-а», но я не отпускал. Прости, малыш, но этот выбор я не мог сделать в твою пользу…
Нас не догнали. Я не лгал, когда говорил, что у меня нет ни одного невыполненного задания. Врождённая особенность – я умел воровать. Не знаю, откуда у меня появился этот дар, который я бы назвал проклятием, но среди всех представителей нашего рода подобным обладал только я.
Я запоминал каждого прохожего так, что даже спустя месяцы мог назвать точный адрес, где мы пересеклись с данной личностью. Благодаря демоническому чутью, я точно знал, в какую часть города мне соваться определённо не стоило, а в какой было бы проще скрыться от преследования. В моей голове перед каждым заданием рождались сотни идей и планов, как мне наиболее быстро и дёшево его выполнить. И самое главное – моё лицо невозможно было запомнить. Каждый «объект», даже если случайно встречал меня где-нибудь на улице, проходил мимо, просто потому что он не помнил, кто его обворовал.
Проблема была в том, что я помнил всех.
А неверие, ужас и боль в глазах Чешуйки, я уверен, будут преследовать меня на протяжении ещё долгих лет в ночных кошмарах.
Когда я вызвал заказчика и за мной прислали карету, Хаос охрип, но упорно продолжал пищать, лелея надежду на спасение. Но, увидев тёмные ворота, к которым подъехал экипаж, замолк, только сейчас осознав, что все попытки воззвать к моей совести бессмысленны.
Меня проводили на третий этаж особняка, что напоминал тёмный дворец, и провели в кабинет. Там, за столом из синкхейского дерева сидел маг, равный по силе огненному дракону. Его глаза, словно созданные из льда, равнодушно прошлись по мне и застыли на моих руках. Хаос начал дрожать.