Вокруг нас уже собралась толпа, в которой присутствовали не только студенты золотого факультета. Заметил даже пару выпускников. А значит, уже совсем скоро сюда прибудут люди из дисциплинарного комитета. Пора закругляться. И заодно, дать толпе нужное настроение.
Как и договаривались, немного приложил Матвея страхом, это было сигналом к тому, что пора проигрывать и отступать. Потом расплачусь с ним за эту потерю авторитета в глазах других студентов, хоть Шуйский и говорил, что ем певать на всё это. Он просто хочет помочь мне.
Тётя была права, когда говорила, что даже не представляет, каким образом Шуйские смогли стать одной из двенадцати старших семей с таким отношением к жизни аристократа.
Сигнал Матвею был дан, и я немного воздействовал на собравшихся. А затем дождался, когда брат выполнит отличную комбинацию, которой он научился у учителя Тацуи. Правда, с таким здоровяком, как Матвей, она вышла слегка кривой. Три удара из семи пришлись мимо важных точек. Но это смог заметить только я. Дальше Матвей отпрыгнул от брата, и настал мой черёд, вмешиваться.
— Замерли!
Воля старшей семьи вырвалась и парализовала всех, до кого смогла дотянуться. Мне было очень тяжело. Сейчас я держался лишь на желании помочь брату. И это желание постепенно становилось всё меньше, нужно торопиться.
— Княжич, если вы сейчас же не извинитесь, то я при всех этих людях вызову вас на дуэль. И не посмотрю, что вы мой одногруппник. Вы хотите войны между нашими семьями? — этот вопрос я сопровождал выбросом страха, который затронул всех, кроме нашей четвёрки.
Война между старшими семьями — страшная вещь. Разрушаются города, гибнут десятки тысяч человек, а судьбы сотен тысяч кардинально меняются. И это не только из-за войны старших семей. В этот момент активизируются враги империи и начинают нападать на неё, в надежде урвать себе кусок пожирнее. Вот от таких налётов больше всего и страдают жители приграничных городов.
Об этом мне рассказала великая княжна, когда я спросил её об их споре с Матвеем. Его я потом тоже спрашивал, но услышал прямо противоположное мнение. И в основном он налегал на то, что любая война — это невероятная возможность для развития. Развития сильный одарённых, развития бизнеса, развития технологий и всего, что связано с военным искусством. И избавление империи от слабых.
Подход Шуйских мне совсем не понравился. И я не разделял их точки зрения. А вот с Еленой был согласен. Поэтому любая война — очень плохо, как для империи, так и для её подданных. Подавляющее большинство учеников академии думали так же. Поэтому мои слова вкупе с небольшой порцией страха сделали своё дело.
Самые стойкие зрители, что не убежали после моего давления, начали выкрикивать Матвею, чтобы он извинился. Что это он во всём виноват, а начинать войну среди старших семей из-за подобного — нереальная глупость.
Для вида здоровяк начал мяться. Выкрикивать в толпу не очень лестные реплики. Кому-то даже угрожал и обещать набить лицо, если поймает. Но всё же глас народа был услышан. Грубиян и дебошир Шуйский, скрипя зубами, попирая собственную гордость и амбиции, вымолвил четыре слова.
— Прошу прощения, был не прав.
После чего он слегка поклонился Павловой, нам с Димкой кивнул и сделал ноги в направлении торгового квартала. Договорились встретиться в одном кафе, где я буду расплачиваться с Матвеем за эту услугу. Заодно, там и с Димкой нормально поговорим впервые с момента поступления в академию. Ещё и на урок Кеши успеть нужно.
Только сперва нам нужно будет скрыться от преследования. А уж потом, как-нибудь отмажусь. С этим делом у меня никогда проблем не было.
— Что у вас здесь происходит? — растолкав зрителей, спросил какой-то хмурый парень в форме. Вот и дисциплинарный комитет пожаловал.
— Понятия не имею, о чём вы говорите. Я встретил брата и теперь собираюсь с ним немного прогуляться. — сказав это, я схватил Димку и Машу за руку и побежал за Матвеем.
Вслед нам доносились требования немедленно остановиться и всё в этом же духе.
Ага, щас! Ищи дурака!
Глава 5
Неделя выдалась невероятно трудная. Пётр Алексеевич уже и не помнил, когда в последний раз он так уставал. С появлением в стенах академии двух чёрных дыр событийные вероятности перепутались так сильно, что приходилось их распутывать куда дольше, чем просматривать. Да и просматривать толком не получалось. В них имелось множество прогалов, которые создавали собой студенты-невидимки.
Что будет происходить в этих прогалах, можно было только догадываться. Но любые догадки с Апраксиным будут ошибочны. Слишком непредсказуемым он оказался. Пётр Алексеевич рассчитывал на то, что сможет контролировать парня посредством его окружения, но ничего не выходило. Скуратов и вовсе практически всегда оставался в гордом одиночестве. Но его было гораздо проще контролировать. Достаточно было один раз получить доступ мобильному телефону парня, конечно, с разрешения его отца, и теперь в любой момент можно было узнать, чем он занимается. Восемьдесят процентов времени Денис играл, смотрел ролики в интернете и занимался прочей бесполезной тратой времени. А вот с Апраксиным такое не получилось провернуть. Он использовал телефон, исключительно, чтобы совершать пару звонков в день. Да и вовремя этих звонков был крайне немногословен.
Несколько раз звонил менталисту Апраксиных, какому-то Серёге и расспрашивал, как идут дела на мойке, ещё общался с братом Дмитрием. Вот в общем, и всё. Больше никому парень не звонил и не использовал телефон в качестве средства развлечения.
Вот и выходило, что Петру Алексеевичу необходимо было невероятно сильно напрягаться, чтобы предвидеть дополнительные сложности, что может создать Александр. А таких уже было предостаточно. Чего только стоит один вечер, за который Апраксин умудрился устроить сразу два световых представления. Хорошо ещё, что наблюдатели додумались заблокировать танцы Одинцовой. Ещё и внучка отказалась докладывать обо всём, что происходит с Александром.
— Не собираюсь я за ним целыми днями присматривать. У меня и своих дел полно. Учёбу никто не отменял. — заявила Василиса, когда дед попросил её о небольшой услуге. — Завербуй кого-нибудь другого из группы. Того же Артюхова. Тебе это не должно быть сложно.
Только вариант с Артюховым совсем не подходил. На удивление, но Пётр Алексеевич не видел ни одной событийной вероятности, в которых Иннокентий согласился бы шпионить за Александром. Артюхов, вообще, оказался на удивление верным и надёжным товарищем. Да и поступок Апраксина и Рюрикович на аттестации сыграли здесь свою роль.
Проще было бы попытаться договориться с Шуйским. Большую часть времени именно он находится рядом с Александром. Только всем прекрасно известно, что ни один Шуйский не пойдёт на подобное. И как бы ни пытался ректор уговорить Матвея, ничего у него не получится. Лишь настроит против себя всё взрывное семейство. Да так, что потом ещё Василисе придётся урегулировать этот конфликт.
Романов также не станет следить за Александром. Дед сказал ему во что бы то ни стало подружиться с Апраксиным и заслужить его доверие. Оставался только Скуратов, который оживился только в момент, когда почувствовал кровь. Всё же он представитель Клана Крови. Да и дар парня связан именно с кровью.
Свободных Абсолютов, чтобы приглядывать за парнем у Петра Алексеевича также не было. Одно дело, попросить пару преподавателей проследить, чтобы посвящение прошло без эксцессов и совсем другое — снять одного с преподавательской деятельности и приставить к первокурснику. Да и не согласится никто из Абсолютов на такое. Быстрее они разорвут договор с академией и пришлют вместо себя кого-нибудь более слабого. А там и вовсе могут перестать сотрудничать с Годуновым. Процент осуществления именно этого сценария был довольно высок.
Получалось, что одна чёрная дыра таковой, и останется. Необходимо быть настороже и стараться не допускать утечки информации, если произойдёт действительно что-то из ряда вон выходящее. Хотя в отношении Александра это могло быть всё что угодно. Один случай с ракетой чего стоит. На защиту от взрыва ушло нереально много энергии. Сразу шесть десятков человек потеряли сознание от опустошения.