— В самую точку. И снова отвечу сначала на последний вопрос. Мы, Туата де Дананн, или племя Дану, и правда живём долго, но только если поднимемся в умении владеть Эфиром до определенной черты. Невозвратной черты, где мы сливаемся с Эфиром. В какой-то мере, мы сами становимся аватарами Эфира, его олицетворением, его неделимой частичкой, можно сказать. Не каждый Истинный может подняться до таких высот. Не каждый захочет. И совсем немногие выживают.
— Подождите… То есть, у всех Истинных есть возможность развиться до бога? — опешил я, и даже подался чуть вперед.
— Конечно. Есть несколько незначительных нюансов… но, такая возможность есть.
О-фи-геть… Куда меня занесло. Никогда не думал, что… Мои возвышенные фантазии прервал посерьезневший Белен:
— Если только доживёшь… Если ты не забыл, тебя чуть не убили за мгновение до нашей встречи. И, будь уверен, это не последняя такая попытка. Так что, если хочешь подняться на вершину, сперва хотя бы выживи.
Ну да, если бы не медальон…
— Кстати, на него не сильно и надейся, — покачал Белен в отрицании. — Амулет Морриган вещь, конечно, ультимативная, но не без недостатков. Он может помочь тебе лишь раз за лунный месяц.
— Морриган? — рука автоматически тянется к шее, где висел подарок прошлого Мэттью.
— Можешь не искать. Амулет существует лишь в реальном измерении, и за колесо Арбеда выйти не может. Предвосхищая твой вопрос: мы сейчас на так называемой «изнанке», в отражении мира. Подробности пока тебе не нужны. Да я и сам не понимаю, как это работает, если честно, — бог рассмеялся, но мигом посерьезнел. — А Морриган — одна из Туата де Дананн, богиня и моя дочь. Нас, богов, немало. Фактически у каждого народа и этноса свои боги — Истинные, что слились с Эфиром, но не перестали следить за родичами. Кстати, Эфир был на планете со времен его сотворения. И, если бы не этот учёный… Ладно, забудь…
— Хорошо, — протянул я. То есть современная история совсем «немного» привирает. По крайней мере, официальные источники. Если иферы-Истинные были и до открытия «здешним» Теслой энергии Эфира, то они, скорее всего прятались. Или их целенаправленно стирали из страниц истории. Странная получается картина. Одним мигом моя почти «сказка о мальчике-который-стал-волшебником» превратилась в политический детектив с элементами боевика. Нужно срочно уволить садовника.
Неожиданно я вспомнил, что, почему-то Джинджер сообщила мне о медальоне. — А откуда девочка узнала про медальон?
— Не медальон, а амулет. Надеюсь, при Морриган ты так не скажешь, — усмехнулся бог, — а ответ прост: мы не можем напрямую влиять на мир, можем лишь опосредованно наблюдать за ним. И нашли такой вот необычный способ передать тебе срочное послание.
— Ясно, — вздохнул я. Была наивная надежда, что Джи — ифер.
— Ну, — хохотнул Белен, начиная вставать, — в этом ты прав. Но не сейчас, а потом, когда вырастет, девочка сможет управлять Эфиром. Вот такой вот баг: если бог коснётся твоего сознания, то есть немаленький шанс, что сможешь оперировать Эфиром. Правда, через костыли, вроде лунных камней. Истинным костыли не нужны. Понял, почему?
— Если подумать, то есть идея. Ты сказал, что если умрут все Истинные, то исчезнет и Эфир. Получается, Истинные сами генерируют Эфир?
— Да, почти. Планета вырабатывает Эфир через Истинных. Представь, что Истинные — это как колодец с водой в пустыне, почти неиссякаемый, а иферы — как бедуины с фляжками. Их нужно постоянно заправлять. Не будет колодцев — неоткуда будет заправить фляги, понимаешь?
— Да, но…
— Адуляр? Да, его добывают уже наполненными Эфиром, но, если продолжить аналогию, то это лишь капли, что просачиваются сквозь стенки и уходят в породу. На сколько хватит кристаллов лунного камня, если их неоткуда будет зарядить? То-то! Но это всё ты узнаешь и позже когда-нибудь. Сейчас для тебя важнее выжить. Любой ценой. Иначе Претани останется без Эфира. А позже — и весь мир. А сейчас — «Разряд!» — неожиданно улыбчивый бог ладонью толкнул меня в грудь, и я завалился на траву.
— Что? — успел только и произнести я, пока взгляд не затуманился и я не отрубился.
Отрубился, чтобы через мгновение открыть глаза от ужасной боли в груди. Сердце учащённо билось, как будто…
— Разряд!… Мерцательной аритмии нет… ритм восстановлен!.. — кричал какой-то мужчина прямо над ухом. Свет мигалок освещает его тёмный силуэт в ночной тьме. Вокруг бегают какие-то люди, почти все в светоотражающих жилетах.