Улицы центра Лондона были практически пусты. К десяти часам, те, кому нужно на работу, уже доехали, и по историческом центру столицы колесили в основном только кэбы и красные даблдекеры. Наверное, поэтому Вилсон и смог довезти меня до Парламента, второго по значимости после Букингемского дворца, здания во всём Соединённом Королевстве.
Вилсон остановился на парковке у здания Палаты Лордов. Как ни странно, констеблям хватило информации о том, кто я, и куда мне нужно. Вежливый полицейский в салатовом жилете и чёрным лакированным котелком на голове, представившийся Китом Полмером, объяснил, что остановить машину тут мы можем, но вход для посетителей только через каретные ворота. Не став спорить и поблагодарив его, мы проехали на территорию величественного здания. Вилсон пояснил, что мы сейчас почти прямо возле Палаты Лордов, а каретные ворота, которые ведут в Вестминстерский дворец, расположены ближе к Биг Бену, наверное, самой клишированной достопримечательности королевства. Хотя, вот прямо возле нас находится, не менее красивая, башня Виктории. Единственный минус, в отличии от Биг Бена, у этой башни нет часов.
У ворот, которые, почему-то называются каретными, констебли более скрупулёзно изучили мои документы и пропустили дальше. Вилсон, которому не разрешили пройти, остался дожидаться у ворот.
Обойдя маленький парк с фонтаном, я оказался у распахнутых дверей в большой холл с надписью «вход для посетителей». Следуя по таким указателям, я оказался в пустом длинном помещении, лаги крыши которого были изготовлены в древне-нормандском стиле. Следующее после него помещение, которое, судя по табличке, называлось «холл святого Стефана» было более интересным: ростовые статуи на постаментах у колонн, между колоннами картины и гобелены, отсылающие к важным историческим периодам, с арочного золотистого потолка свисают массивные хрустальные люстры. Задерживаться не стал. Прошёл дальше и оказался в восьмиугольном помещении. Вот тут-то я и застыл, пытаясь разглядеть всё величие этого места. Каждая из восьми стен была не похожа на другую, вновь статуи, каждый угол украшен ростовыми изваяниями одна поверх другой. Четыре стены, двери которых вели в смежные помещения, сверху были украшены разными витражами. Над дверью, через которую я вошёл, на витраже были изображены трое мужчин с нимбами над головой и с надписью: «Святой Патрик из Ирландии» а над головами трёх бородатых мужчин еле-еле читалась надпись «Дану». Интересно. На трёх остальных витражах были нарисованы и подписаны Святой Георгий из Англии, Святой Андрей из Шотландии и Святой Давид из Уэльса. Но надписей, подобной «Дану», на них я не увидел.
Не став подолгу разглядывать красоту, я подошёл к уголку информации, чтобы уточнить, куда мне нужно идти. Женщина с причёской в виде одуванчика, скомкано объяснила мне направление, указав рукой в сторону двери под витражом со святым Георгием. Поблагодарив женщину, которая уже забыв обо мне, взялась за вязальные спицы, я продолжил свою попутную экскурсию. Разглядывая картины и статуи, высоченные своды и лепнину на колоннах и потолках, я даже не заметил, как заблудился. Я не смог бы сказать не то, где нужный мне кабинет под номером десять, а даже где именно я нахожусь и в какую сторону нужно идти, чтобы выйти обратно. Ускорив шаг, я решил держатся прямо, не сворачивая никуда, и в итоге наткнулся на компанию молодёжи у неприметной двери, которые курили прямо в здании парламента, о чём-то весело болтая. Пока я до них дошёл, у двери осталась только девушка, докуривающая сигарету, и высокий широкоплечий мужчина с суровым лицом. Остальные из присутствовавших уже вошли в дверь. Решив, что лучше обратиться к девушке, чем к амбалу, я окликнул её:
— Извините, не подскажете где тут десятый кабинет? — спросил я, подойдя к девушке, которая, не смотря на майскую жару, накинула на плечи короткое меховое манто желтого цвета. Что неплохо сочеталось с её пшеничного цвета волосами.
Но первым реагирует мужчина, выставляя руку между нами и состроив злое лицо. Девушка оборачивается ко мне, видит руку амбала, и, сморщив носик, произносит:
— Борис, всё нормально… Какой? — уже вежливо улыбается мне она, переспрашивая.
— Десятый кабинет, — повторяю я. Много говорить не стал, стараясь не нервировать амбала.
— А, это не здесь…
— Виконт Сомерсет…
— Это не здесь, это прямо по коридору, направо, там на лифте наверх, еще раз направо и еще один коридор. Первая дверь налево… Монтгомери привет! — заканчивает она, кокетливо улыбаясь.