— Я перелез через ограду и почти бегом рванул вперёд. Само собой постоянно оглядывался. Всё казалось, этот чёртов монстр вот-вот появится и он появился. Он нёсся в мою сторону. Но я знал что он слепой и...
Я услышал, как Алекс пошевелился.
— Я намазал своё тело травой...
Алекс шумно вдохнул. Я понял, что он нагибался, чтобы вырвать пучок травы и теперь нюхал его.
— Эта трава очень резко пахнет, а я подумал, что все животные обладают хорошим нюхом. В-общем, если животное слепое, это ещё не значит, что оно не найдёт тебя по запаху. Я намазался этой чёртовой травой ещё с утра, и мог абсолютно ничего не бояться.
— Короче, я повалился на землю и перестал двигаться, и эта тварь потеряла меня из виду. Он минут двадцать шастал вокруг, пытался найти, но у него ни черта не получилось. Хотя, когда его морда была метрах в семи от меня, мне хотелось вскочить и бежать к чертям собачим, но я, слава богу, этого не сделал. Короче, покрутившись, он убежал. Я ещё минут тридцать лежал неподвижно, думал вернётся, а потом поднялся и поплёлся вперёд. А через метров сто наткнулся на лужу крови, и тогда внутри меня что-то сломалось. Я развернулся, и бросился обратно. Чёрт его знает, но что-то сломалось, блин.
Я удивлённо слушал Алекса. Мне всегда казалось, что он совершенно бесстрашный человек. По крайней мере, намного смелее меня, но оказалось... И он потому надеется на меня. Что я смогу пересечь территорию Боливара, если конечно, её можно пересечь. А если эта долбаная территория никогда не закончится? Что тогда? Я тоже вернусь, как и он, не найдя ответов? Ну, ничего, теперь я знаю, что даже если и вернусь без сраных ответов, он не станет меня упрекать, потому что тоже не смог. Да мне и незачем сюда возвращаться. Мне нужно только выбираться отсюда, мне всё равно здесь не выжить. Инри со своими приспешниками не замедлят с расправой надо мной. Инри увидел во мне опасного конкурента, он боится за свою абсолютную власть в деревне. Абсолютную и вечную. Любой на его месте боялся бы. Лишиться вечного блаженства — это не жвачки по супермаркетам тырить, это посерьёзнее будет.
— И я прожил тут двадцать два года — сказал Алекс и вздохнул — Вот, в принципе, и всё.
— Так значит, Боливар убил Первого? — спросил я.
— Значит убил — сказал Алекс, помедлив.
— А может её вообще невозможно пересечь?
— Не знаю. Но по-другому никогда не выбраться.
— А если просто пойти по дороге? — спросил я.
— Я же тебе говорил, что ходил. Ничего не меняется. Да и Первый был башковитым мужиком. Он точно знал где выход из этого долбаного мира. Он точно там.
— Ладно — полу-сонно проговорил я — У меня всё равно нет выбора. Если останусь здесь, прибьют деревенские, а если пойду... По большому счёту, где сдохнуть, это не суть важно. Важно, сдохнешь смирившись или брыкаясь.
Неужели это говорю я? Я невольно погордился своей бравадой, но слова это ещё не действия. И насколько дальше чем Алекс я смогу пройти? Вдруг, я развернусь ещё и раньше него? Не знаю, не знаю.
Я задумался о том, а не специально ли ждал Алекс, когда эти деревенские захотят убить меня, чтобы у меня не осталось выбора. Да-ну, остановил я себя, это же невозможно было предугадать. Я запросто мог прижиться в деревне, если бы не стал показывать свой гонор и лезть на рожон. Поцеловал бы ручку, сплясал бы вместе с бабкой шаманский танец, и всё пучком. Никаких притензий со стороны властвующей стороны. Да и, в конце концов, так ли важно, что привело к этому моменту. К этому моменту меня вело всё, с того дня, как я встретил режиссёра. С того дурацкого вечера, когда я был пьян и взял у него визитную карточку. Или с того дня, когда я стал ненавидеть людей, нелюбимый и презираемый ими за свою дурость, за глупую мечту, за то, что не вписался в их скрипучий, проржавевший быт. И даже здесь всё это сказалось. Какая разница какой мир, везде люди, и везде есть правила, а я всю жизнь боролся против правил. Уж не знаю, не стало ли это моей самоцелью, жить назло, против любых правил навязанных извне, только по своим. Но разве мои правила хуже их? Впрочем, сейчас это уже совсем не важно.
— Я должен немного поспать — сказал я Алексу — Я не спал и в прошлое время тьмы.
— Это ж почему? — спросил он.
— Всегда так в новом месте — соврал я — Как-то не по себе, что ли. Мы вот в том мире, когда я ещё маленький был, переехали в другой дом. Так вот я вообще месяц нормально спать не мог, всякие домовые мерещились и прочие страсти. Так и в этой деревне. Тем более там у них бабка полусумасшедшая.
— Я не буду спать — сказал Алекс — Как только рассветёт, я тебя разбужу. Тебе опасно оставаться здесь больше часа после рассвета.