Выбрать главу

Если бы Мария Каллас и Палома Пикассо могли пожениться и родить дочь, она была бы похожа на Розу. Черные, зачесанные назад волосы, бледная кожа, ярко-красная помада. Она курит «Данхилл», пьет минимум одну бутылку красного каждый вечер, носит черное и ни разу не была замужем. Четыре века назад Розу сожгли бы на костре, как ведьму, и я скорее всего подбрасывал бы в него дров. Ее прозвали Хлыстом, и, казалось, ей это даже нравится. Джо Бауэри умер двадцать лет назад, и с тех пор мы работаем вместе. Ни с одной женщиной я не был так близок и никогда не хотел быть.

– Ну что, Рильке, рассказывай, почему мы должны теперь делать трехнедельную работу за одну неделю.

Я сел на краешек туалетного столика шестидесятых годов. Пальцы пробежались по черному ореховому дереву, местами прожженному сигаретами.

– Выбора не было, Роза, вещи отличные, мы неплохо заработаем. Вопрос стоял ребром – да или нет.

– И ты решил, что один можешь принимать такое решение?

– Да.

– Рильке, когда отец оставил мне в наследство свои аукционы, что это было? Огороженный забором рынок рухляди. А теперь? – Я приподнял бровь: невежливо прерывать литанию. – А теперь это лучший аукционный дом в Глазго, который скоро перестанет быть лучшим, если ты не прекратишь подобные выходки. Мы ведь не управимся с таким объемом за неделю.

– Подожди. Сначала посмотри на эти вещи собственными глазами. Мы справимся, Роза.

– «Мы справимся». При чем тут «мы»? Ты ведь самостоятельно принял это решение, все сделал по своему велению. А если я кое-что другое уже запланировала?

– Но ты ведь не запланировала.

– К твоему счастью. Но могла… Ты так и не повзрослел. Скорее регрессируешь с каждым годом. За этот срок сделать всю работу – нереально. Что, если у меня есть договоренность с кем-то еще? Всякий раз, когда я начинаю надеяться, что ты взялся за ум, что-то случается, и я направляюсь то в полицию, то в больницу. Порой я даже думаю, что детей у меня не было оттого, что с восемнадцати лет приходилось нянчиться с тобой. – Она отвернулась. – Господи, что за день сегодня идиотский!

– Детей у тебя нет потому, что ты удушила бы их на первой неделе жизни. Но если бы ты изменилась, мы с тобой могли бы их завести. Конечно, я в долгу перед тобой. Ты вечно вытаскиваешь меня из неприятных историй, а мне так ни разу и не пришлось даже подраться за тебя… или успокоить тебя в трудную минуту…

– А… – отмахнулась она. – Ты не подумал, что неплохо бы посоветоваться со мной?

– Просто я был вынужден сразу отвечать, «да» или «нет». И ты не представляешь, что там за вещи! Один бог знает, почему она выбрала именно нас, но радуйся, что так вышло. Это очень выгодная сделка, и нам стоит напрячься. Ты оглянись – ну что тут сейчас есть хорошего?

Комната казалась вымершей – так выглядят многие конторы после ухода служащих. Без суеты распродаж она походила на пустую раковину, на какую-то пародию офиса. Безобразная, слишком огромная для современных квартир дубовая мебель, тут же стоят ящики с салфетками и другими безделушками. Шесть больших комодов напоминают перевернутые на торец гробы.

– Боже мой, Роза, ты только взгляни на эти комоды! Неделю назад у «Салли Энн» на витрине висел плакат: «Купи комод и получи второй в подарок!»

– Наши продажи идут удачнее.

– И в «Вулворте» продажи удачнее. Роза, это все очень грустно. Уродливая мебель для работников министерства соцобеспечения. И так неделя за неделей, месяц за месяцем. А вещи Маккиндлесса хорошие – лучшие! Я видел, а ты нет. Мы справимся, если перестанем спорить и начнем сейчас же.

Пока я говорил, Роза уже достала сигареты и рылась в сумке, ища зажигалку. Я наблюдал за ней, а в сумке мелькали косметичка, черные колготки, упаковка тампонов, пачка неоплаченных счетов и какая-то потрепанная книжка. Заметив мой интерес, Роза ответила мне быстрым, колким взглядом. Я вынул коробок спичек и дал ей прикурить.

– Спасибо, – не очень искренне сказала она.

– Я видел, как выходили твои посетители. Роза медленно затянулась и покачала головой:

– В детстве я думала, что все шерифы выглядят как Алан Лэдд.[2]

– Что, какая-то проблема?

– Как всегда. У нас большой оборот, а прибыль остается прежней. И цены, между прочим, растут. Я попросила их подождать, пока найду последние квартальные расценки. Они сказали, «никаких поблажек не будет».