Время тянулось убийственно медленно. От напряжения, вызванного томительным ожиданием, мышцы, готовые в любое мгновение прийти в действие, начинали дрожать, а нервы — подводить. Дважды разведчикам казалось, что они слышат шаги и видят фигуру, маячащую на фоне темного неба. Один раз шесть мин, выпущенных нашими минометами, легли так близко, что разведчиков оглушило. После этого они целых пятнадцать минут не слышали ничего, кроме шума и звона в ушах.
Легкое дуновение ветерка принесло в погреб запахи августовского леса. Они чудом проникали сквозь смрад, издаваемый сожженной нефтью и бензином, ржавым железом. Пшитоцкий стал уже думать, что здесь, видно, придется проторчать весь день. Но не прошло и минуты, как Рита дотронулась до его руки и чуть слышно прошептала:
— Идет.
Немец шел согнувшись, чуть ли не на четвереньках: видно, боялся, как бы с передовой не полоснули очередью. Осторожно повесил на крючок ведро и потихоньку стал опускать его в колодец. Разведчики видели только спину немца. Как было решено заранее, они подождали, пока он вытащит ведро и поставит его на землю, иначе шум от падающего в колодец ведра мог бы их выдать. Взяли немца бесшумно. Ему заткнули рот и, приставив к ребрам нож, приказали ползти самому и как можно тише. Рита взяла добытое оружие. Маленький Барчак немного отстал, чтобы в случае чего прикрыть всех огнем.
Пленный оказался обыкновенным рядовым и знал лишь, что танки и солдаты, которые подоспели на помощь, уже отошли, и теперь в Домбрувках-Грабновольских остались только свои, из дивизии «Герман Геринг». Но генерал Межицан, которого разведчики встретили в лесу Парова, услышав эти сведения, повеселел: видно, именно такие данные ему и были нужны.
Энтузиазм и сонливость
У Фридриха под Ленкавицей собралось пять машин. Подбитые в бою, они были похожи на смертельно раненных животных. Перекосившись на разбитых гусеницах, танки кровоточили черными жирными ручейками горючего из продырявленных баков. Здесь стоял танк 213 убитого Петкевича. Танк 225 раненого Грушки был на ходу, но с оторванным стволом. Танк 228 Гая — с пробоиной в лобовой броне, ниже люка механика-водителя. Танк 222 Бестлера, экипаж которого фашисты перебили, — с сорванным люком. И у последнего, танка 219, в правом борту зияла громадная рваная пробоина, в двух местах насквозь была пробита обожженная башня и размозжен снарядом ствол пушки.
После полуночи три танка уже были готовы к бою, а с машины 219 сняли ставшую ни к чему не пригодной башню. Механик-водитель из экипажа Грушки варшавянин Казимеж Дубелецкий стал доказывать хорунжему Фридриху, что его машина тоже может идти на передовую, а танк 219 может послужить тягачом.
— Ну из чего ты будешь стрелять? Из этого обрубка?…
Танки двинулись по дороге на Студзянки. Последним шел танк 225, в башне которого находился Фридрих.
Пройдя километр, машины чуть свернули вправо, к лесу. Дубелецкий убавил газ, чтобы другим дать время сделать поворот. На взгорке прибавил скорость, и из выхлопных труб стали вылетать рваные огненные язычки, потому что двигатель пожирал довольно много горючего. Немцы еще издалека, из окопа на высоте Безымянной, которая находилась севернее кирпичного завода, заметили танки и открыли по ним огонь из восьмидесятивосьмимиллиметровок. Машины прибавили газу и скрылись в лесу, но немец не унимался. После седьмого или восьмого снаряда механик не выдержал:
— Разрешите ответить хоть из этого обрубка. Не бойтесь, не разнесет.
Хорунжий махнул рукой, разрешил. Один за другим последовали три выстрела. Трудно сказать, попали они в цель или нет, ведь из укороченного ствола снаряд вылетает с меньшей скоростью, да и рассеивание было больше. Но как бы там ни было, все же научили фрица почтению, потому что он сразу же замолчал.
— Вы уж теперь мне разрешите, я хоть фрицев испугаю, — попросил Дубелецкий, когда они догоняли идущие впереди три танка.
Почти уже на месте, перед дорогой на Папротню, их остановил Межицан. Когда моторы заработали на малых оборотах, танкисты услышали его сочный баритон:
— Это что за войско?
— Усиленный взвод хорунжего Фридриха, — бросил кто-то шутливо из темноты. — Четыре машины из ремонта, гражданин генерал.