Командиры обоих батальонов обратились за помощью к артиллерии. Ударили орудия 35-й и 57-й дивизий, однако огонь не был плотным. Не хватало снарядов, так как ночью не только польская паромная переправа, но и два советских моста неоднократно повреждались бомбами.
Только в семь утра дивизион гвардейских минометов, любовно прозванных «катюшами», дал залп. Послышалось такое шипение, будто одновременно разорвалось несколько паровозных котлов. Все кругом наполнилось свистом. За три секунды 192 термитных снаряда описали дугу, обозначив свой полет красными полосками раскаленных газов. Над деревьями взвилась лавина огня, лес заволокло дымом. В ответ грохнула немецкая артиллерия, и гренадеры, несмотря ни на что, пошли в атаку. Они ударили одновременно в двух разных направлениях — по восточному и западному флангам основания клина.
У солдат 2-го батальона 142-го полка из своих окопов на южной опушке лесного квадрата 111 не было хорошего поля обстрела. Его заслоняли кусты, повалившиеся и обгоревшие сосны. Услышав нарастающий гул двигателей, солдаты готовились к бою с короткой дистанции, вкручивая запалы в гранаты.
— Бронебойщики! Вперед! — передали по цепи.
Первым немцев заметил наводчик противотанкового ружья старший сержант Пеник. Из-за стволов поломанных деревьев на обгоревшую лужайку выполз транспортер.
Сержант чуточку выждал и нажал курок. Противотанковый 14,5-мм снарядик вылетел со скоростью 1800 метров в секунду, пробил броню и, угодив в мотор, вывел машину из строя. Гренадеры молниеносно повыпрыгивали через борт. Пеник был им за это признателен и тут же выстрелил еще раз; Над транспортером вспыхнуло пламя.
Немецкая стрелковая цепь двигалась вперед, на ходу давая очереди из автоматов. Справа и слева подъезжали и спешивались новые взводы. Батальон в окопах встречал противника огнем из всех видов оружия. Однако гренадеры приближались, они были уже совсем близко.
Экипаж польского танка должен был ждать сигнала старшего лейтенанта Ишкова, но командир машины сержант Юзеф Наймович не выдержал. В стволе танка был осколочный снаряд, поэтому, как только Наймович поймал в прицел группу немцев поплотнее, он выстрелил из пушки. Застрочил и пулемет.
— Заряжай.
Капрал Павел Вашкевнч натренированным движением ловко втолкнул следующий снаряд, захлопнул замок и снял спуск с предохранителя.
Орудие вздрогнуло и выбросило дымящуюся гильзу. Запахло порохом. Выстрелы следовали один за другим, разнося залегшую стрелковую цепь и преследуя отступающие задним ходом транспортеры. И когда уже немцы отошли, а между деревьями остались только две горящие машины, танкисты продолжали стрелять.
— Эй, братья поляки! — раздался голос старшего лейтенанта. — Берегите снаряды, день только начинается.
Откуда Ишкову было знать, что танкисты так стараются потому, что прежде это был невезучий танк. Наймович, тридцатидвухлетний мужчина с Виленщины, имевший всего пять классов средней школы, был в роте единственным командиром танка без офицерского звания, хотя служил еще в старой польской армии и воевал с сентября 1939 г. Весельчак радист Леон Грешта приводил в ярость тех, кто обучал его строевой, ибо никто, как Грешта, не умел так неправильно, не по уставу шагать: с левой ногой — левая рука, с правой — правая.
Однако хуже всего было с механиком-водителем сержантом Юзеком Павловским: пока танк стоял, казалось, все было в порядке, а как только в путь — сразу что-то ломалось и приходилось останавливаться. Именно по этим причинам танкисты так и старались.
Иначе сложилась судьба боя на западном участке у основания бреши.
После короткой, но мощной артподготовки точно в назначенное время — в 7.15 — пошла в атаку пехота на транспортерах, поддержанная танками. По захваченным накануне просекам гитлеровцы вошли в лес и развернулись в западном направлении. Несколько звеньев пикирующих бомбардировщиков, получавших ориентировку по радио с земли, одновременно атаковали дорогу, ведущую от Грабноволи на север, деревню Студзянки и фольварк.
Когда немецкий левый фланг вышел в поле, по ному с высоты 132,1, над которой еще висела туча пыли и дыма после разрыва бомб, ударили пулеметы и открыли огонь прямой наводкой две «сорокапятки».
Стрелковая цепь залегла в стерне между дымящимися корпусами машин, но не отошла.
Тем временем в лесу Ленги гренадеры упорно продвигались вперед. Прорвав цепь советской пехоты на левом фланге 102-го полка, они подошли к окраине луга южнее фольварка. В нескольких местах они оседлали дорогу, ведущую из Грабноволи в Студзянки. Остановить их удалось только на одной из тропинок в лесном квадрате 105, в каких-нибудь ста метрах от западной стороны дороги.