— Хорунжий Фридрих, ко всем чертям! — кричал с берега генерал. — Отцепите трос с крюка!
Саперы связывали тротил в стопки.
Сташек прыгнул в воду в третий раз. Он теперь уже гораздо быстрее добрался до рычага скорости. «Даже если нахлебаюсь воды, спасут», — промелькнула мысль. В мутной воде реки мало что было видно, песок резал глаза. Нащупав рычаг и упираясь йогами в песок, изо всех сил дернул. В тот же момент, когда передача встала на свободный ход, он почувствовал, как вздрогнул танк — это опустились натянутые гусеницы.
Олифер помог ему выбраться, схватив под водой за волосы. Отдышавшись, они поплыли к пристани.
— Трос отцепили? — спросил Межицан, когда они вышли из воды.
— Нет, гражданин генерал, — доложил Фридрих. — Но скорость выключена.
Генерал внимательно посмотрел на хорунжего, на его посеревшее лицо.
— Только не упади в обморок, офицеру не к лицу, — шепнул Межицан и, обняв его за плечи, крикнул подпоручнику Ляху: — Давай!
Натянув трос, танки медленно поползли по песку. Механики вслушивались в шум моторов, чтобы прибавить газу, когда начнут снижаться обороты, но этот момент не наступал. Они даже не почувствовали, когда затопленный танк двинулся. Три машины тащили его без труда. Вначале передвинулся водоворот на реке, потом показались крышка люка, ствол и башня.
— Ура-а-а! Ура-а-а! — закричали советские саперы и польские танкисты.
Сорока уже завел мотор, и паром подошел к берегу. Танк 213 подходил к погрузке.
Затопленный танк вытащили на берег в восемнадцати метрах от пристани. Все члены экипажа танка 212 вместе с аварийной группой хорунжего Фридриха приступили к работе. Их подгоняли, но это было лишним, ибо, едва полк закончил переправу, машина уже была готова.
— А хотели тротилом взорвать, — тихо сказал Фридрих и нежно похлопал ладонью по броне.
Тилль берет Ходкув
Автор, работая над повестью, постепенно вводит действующие лица в рассказ, дифференцирует по времени события. Сражениями управляют иные законы, создавая много трудностей тому, кто пытается их описывать. Эти трудности вытекают хотя бы из того, например, что некоторые важные события происходили одновременно. Желая рассказать читателю о том, что делалось на разных участках фронта, автор не может обойтись без повторов.
Теперь, когда хорунжий Станислав Фридрих выключил скорость в затопленном танке и машина 212 была вытащена на берег, когда рота поручника Ростислава Тараймовича, проходя через лес Гай, обходит сосредоточивающиеся там после переправы взводы из мотопехотного батальона подполковника Кулаковского, именно теперь, в три часа дня, весь немецкий фронт от Эвинува до Мариамполя был объят огнем. Стреляли сотни орудий, ревели танки, в воздухе гремели эскадрильи самолетов.
Многие существенные для боя события происходят одновременно. Что выделить, на что обратить внимание?
Через несколько минут после двух часов дня но два танка из взвода Тилля и Воятыцкого получили приказ подготовиться к наступлению на деревню. Сташек Тилль, назначенный командиром группы, отдал свой первый в жизни боевой приказ. Вместе с ним был командир роты 174-го полка, пехотинцы которого должны были прикрывать танки во время наступления. Он прислушивался, ничего не говорил и только в конце кивнул головой, соглашаясь.
Около трех часов советские минометы начали обстрел Ходкува. Под прикрытием густо разрывавшихся мин танкисты повели машины на исходные позиции. Командиры танков смотрели на ручные часы, механики — на фосфоресцирующие стрелки циферблатов, вмонтированных в приборные щитки. Если все пойдет по плану, они должны двинуться с точностью до секунды, так как у советских артиллеристов кончались уже снаряды. Артиллеристы могли нанести сильный, но короткий огневой удар.
— Где же, черт возьми, эта пехота? — нервничал Тилль. — Сами ведь мы деревню не возьмем.
В этот момент из-за сосен, из воронок от снарядов, из окопов вышли солдаты в застегнутых под подбородком касках. Они спокойно забрались на танки, будто устраивались в трамвае для воскресной прогулки за город. Человек по десять на каждой машине, они были незаметны, они слились с броней, притаились за башнями, выдвинув лишь стволы винтовок и автоматов.
Подпоручник захлопнул люк.
— Осколочным, — буркнул он заряжающему Мироновичу.
— Готово, — ответил сержант, щелкнув замком.
Приближалось время атаки.
Артиллерия еще молчала. Однако Тилль крикнул сержанту Савину:
— Вперед!