Четыре машины почти одновременно вышли из рощицы. В прицелах танкисты уже видели дома Ходкува, и тут же раздался залп всей артиллерии 174-го полка. На первую линию обороны выкатили батарею из 64-го отдельного истребительно-противотанкового артиллерийского дивизиона, которая прямой наводкой била по стоявшим в укрытии «фердинандам». Польские танкисты, не останавливаясь, дали залп осколочными снарядами прямо перед собой, пулеметными очередями прочесали дорогу.
Без потерь они дошли до деревни. У первых домов десантная пехота с криками «Ура-а-а!» спрыгнула с брони. Савин, заметив поблизости вспышки пулеметных очередей из подвала каменного дома, прибавил газ и боком передней брони, чтобы не задеть орудие, таранил угол дома. Под ударом тридцати тонн стали рухнули стены, затрещало перекрытие. Машина качнулась вправо, замедлила ход и под рев нарастающих оборотов вытащила гусеницу из-под завала кирпичей.
Танки опять выровняли линию. Рядом шли пехотинцы, бросая гранаты в окна, заскакивая следом в избы, прочесывая их очередями из автоматов. Слева из-за Радомки отозвалось противотанковое орудие, но Ян Зоткин несколькими выстрелами заставил его замолчать.
В центре деревни из-за домов показалась цепь гренадеров, идущих в контратаку. Механики-водители без команды прибавили газ, пошли на сближение, утюжа землю гусеницами.
— Бери больше вправо, — приказал Тилль. — В сторону мельницы…
Уже была видна старая деревянная постройка над речкой, еще не сожженная, так как стояла в низине. Оттуда сверкнула очередь станкового пулемета. Сташек навел орудие и выстрелил.
Пулемет замолчал, но в этот момент танк содрогнулся от взрыва. Машина подпрыгнула и замерла. Подпоручник увидел сильный оранжевый свет, который охватил его, как тонущего — вода. В тот же миг Тилль почувствовал, как теплая и липкая жидкость заливает ему глаза. «Наверняка кровь, — подумал он. — Черт возьми, немного повоевал». Оранжевый свет погас в густом мраке.
Когда танк рвануло, сержант Гащ почувствовал удар в грудь и руку и от сильной боли потерял сознание.
В нескольких шагах от них танк подпоручника Здзислава Воятыцкого также напоролся на мину. Взрывом разорвало правую гусеницу. На какой-то миг экипаж потерял способность действовать, смолк, оглушенный, но оказалось, что все, к счастью, живы, никто даже не ранен…
Они овладели уже почти всей деревней, но атака захлебнулась. Гвардейцы заняли позицию перед поврежденными танками, обезвредили несколько мин, стали окапываться.
Савин и Миронович через нижний люк вынесли контуженого Тилля и раненого, потерявшего сознание Гаща. Со стороны леса по следам гусениц бежал подпоручник Бархаш. Он приказал забрать раненых. Уцелевшие машины медленно отошли в лес. Бархаш принял командование над неподвижными тапками.
— Орудия в порядке. Снаряды есть. Здесь будем защищать деревню.
Танки 124 и 127 на поврежденных гусеницах, словно раненые животные, поползли: первый — немного вперед, а второй — назад, чтобы занять лучшие позиции.
Гвардейцы, наблюдавшие за своими товарищами-танкистами, пришли к машинам с фляжками водки.
— Выпьем за тех, кто погиб, и за живых. Деревню все-таки взяли.
Никто из четырех экипажей, которые в три часа дня пошли в атаку на Ходкув, не слышал, как многократным эхом загремели выстрелы по всей линии фронта от Эвинува до Мариамполя. Это дивизия «Герман Геринг» снова пошла в атаку.
Отсутствие документов не позволяет утверждать, что планы командования дивизии предусматривали также удар, направленный на участке между Разъездом и Ходкувом, вдоль Радомки.
Держу пари, что так было, но не хочу свои предположения выдавать за факты. Можно только выдвинуть гипотезу, что удар польских танков с десантом советской пехоты на Ходкув сорвал готовящуюся на этом участке атаку.
Западнее же Эвинува под прикрытием огневого вала и при поддержке авиации двинулись цепи пехоты и танки, нанося удар по позициям 35-й гвардейской дивизии и 142-го полка 47-й дивизии. Нетрудно предположить, что главные усилия были направлены на расширенно и углубление бреши в районе Студзянок.
Изменение приказов
3-я рота 1-го танкового полка через несколько минут после окончания переправы, то есть примерно в час дня, получила назначение в 35-ю дивизию и маршрут перехода.
Прежде чем двинуться, Сташек Дротлев, воспользовавшись тем, что машины 3-го взвода заправлялись, созвал экипажи и провел первое политзанятие на западном берегу Вислы.
— Ребята! Рота Тюфякова ведет бой со вчерашнего дня. Истребила три немецких танка. Получила благодарность от командира 47-й гвардейской дивизии полковника Шугаева. Что скажете на это?