Догадки, теории, гипотезы. Столько вопросов было у меня, ответов на которые я не знал. Была даже мысль, что мне просто показалось. Но вновь стук в окно дал понять, что это нечто все ещё стояло у окна. Понимание того, что я могу получить ответы на свои вопросы, просто открыв глаза, пугало меня. Я боялся того, что увижу нечто страшнее того, что рисует моя битая горем фантазия.
Почему-то сейчас мне вспомнился сон из далекого детства. Мне приснилось, что я из окна своей квартиры увидел одного волка, размером больше, чем пятиэтажный дом. Во сне я четко понимал, что он хочет съесть меня. Но стоило ему сделать шаг, как он поскользнулся на льду и с огромным грохотом упал, отчего я проснулся. Конечно, я понимал, что это не огромный волк ко мне пришел. Так же я осознавал, что я сейчас вовсе не сплю, и этот стук на столь же реален, как и я сам.
И вновь стук в окно повторился. Невероятным усилием, я заставил себя убедить свой мозг, что это вовсе ни какое-то непонятное существо, а что-то безжизненное, на подобии ветки дерева, которое росло у дома. Просто порыв ветра заставляет его причудливо стучать, одновременно пугая меня. В эту версию мне хотелось верить больше всего. В ней не было ничего страшного.
Эти стуки разбудили и кошку, которая всем своим поведением дала мне понять, что это вовсе не какие-то ветки. Шипение и злобное мяуканье дали мне понимание того, что она видит нечто такое, что нам обоим угрожает. Я чувствовал, как она напряжена и вот-вот убежит, спрятавшись от неизвестного существа. Но что это было?
Приложив огромные усилия, я открыл глаза и увидел то, что по словам ученых существовать никак не должно. Это была она. Точнее оно. Я не знаю какое местоимение подобрать тому, что стояло за окном. Это был призрак моей покойной жены. Она нашла меня. Не знаю как, но нашла. В эту минуту из меня полился градом холодный, липкий пот. Сердце будто бы вовсе остановилось. Готов поспорить, что моё лицо было в такое же бледное, как и то, что напугало меня, а именно призрак моей жены. Нет, это не было страхом. Это был леденящий душу ужас, который запросто может убить все живое, что испытает его. А я был на грани потери сознания.
Вновь стук в окно, отозвавшийся в моем сердце таким же стуком. Все мое тело в одно мгновение было обездвижено тревогой, которая заставляла кровь стыть в жилах. При этом я осознавал, что смерть от руки человека не так страшна, как увидеть то, что было по ту сторону моего окна.
Что хотела она от меня? Зачем она пришла ко мне среди ночи? Почему она не приняла покой, после собственной физической смерти? Как такое вообще возможно? Почему она не входит в дом сквозь стены, так как это показывается в фильмах ужасов? Увы, но ответы на одни вопросы дали мне ещё более непонятные вопросы, нежели какие-то ответы.
Время для меня вовсе остановилось. Вокруг меня воцарилась почти полная тишина, нарушаемая лишь шипением кошки. Я перестал чувствовать и осознавать самого себя. Вот-вот мое сердце перестанет биться, и я чувствовал это. Смерть моя была близка как никогда. Я просто знал это. Вскоре я стану таким же как она. Бесформенным, антропоморфным призраком, что является людям, пугая их до самой смерти. А ведь так хочется пожить. Я слишком мало сделал в этой жизни. Но видимо такова судьба моя: быть убитым тем, кого любил при жизни.
Она же не шевелилась, стоя у окна, наблюдая за мной своими чёрными, пустыми глазницами. Мне было страшно это бездействие с её стороны. Уж лучше бы убила сразу, чем мучить так. Тогда мы были бы равны друг другу, и снова вместе, как при её жизни. Но она стояла без движений. Прекратились даже стуки.
«Хуже смерти, только ожидание смерти» - не помню кто сказал это, но он как никогда оказался прав. Когда мой внутренний ужас достиг своего неминуемого апогея, я начал выть, кричать, реветь как маленький ребёнок. Оцепенение улетучилось, и я начал ворочаться в истерике, как червяк, которого поджаривают на раскалённой сковородке. Я пытался выкрикивать членораздельные слова, но мой язык не слушался меня. Слёзы текли самопроизвольно, будто бы скорбя по смерти моего рассудка. Четкое понимание того, что я спятил, дало мне осознание, что теперь не стоит строить счастливые планы на собственное благополучное будущее. Как же легко свести с ума человека, показав ему то, что он не может объяснить.