========== Глава одиннадцатая ==========
Школьный двор замело снегом и, цепочкой пробираясь к теплицам, мы оставляем в этом снегу глубокие следы. Стайки младшекурсников то тут, то там затевают игру в снежки, а то и просто валяются на укрытой белым покрывалом земле и счастливо хохочут. Старшие используют зимнюю погоду как возможность потренироваться в чарах: растапливают ледяные глыбы, левитируют снежки, «оживляют» Локомотором слепленных детишками снеговиков.
Я не очень-то люблю холод, но, когда Гарри берёт мои ладони в свои и отогревает дыханием, попутно целуя их, я думаю, что готов и дальше терпеть снег и мороз.
— Смотри-ка, — удивляется Гарри, — снежинок совершенно не видно на твоих белых волосах! — он осторожно дотрагивается до чёлки, выбившейся из-под моей шапки. — А губы-то синие, — вздыхает он. — Как ты там выживаешь вообще в своих слизеринских подземельях?
Наши комнаты в подземельях вовсе не такие промозгло-холодные и сырые, как это представляется ученикам с других факультетов. Огромный старинный камин в гостиной даёт достаточно тепла, обогревая даже дальние её уголки. Одеяла на кроватях в спальнях — мягкие и тёплые. И, кроме того, всегда можно наложить Согревающие чары, они не развеются так быстро, как здесь, на улице.
— Ну что мне с тобой делать, ледышка моя? — сокрушается Гарри, накрыв ладонями мои холодные щёки. — Пойдём в замок?
К нам подбегает компания хихикающих девчонок.
— Гарри! — одна из них протягивает ему коробку «Шоколадных котелков». — Я знаю, что ты любишь шоколад. Бабушка прислала мне «Котелки», а мы с подругами с недавних пор решили не злоупотреблять сладким.
Общее хихиканье становится ещё громче. Девчонка впихивает растерянному Гарри коробку, и гомонящие подружки разлетаются, словно птички.
— Что за чушь ты несла, Ромильда?
— А что я, по-твоему, должна была сказать ему? — доносится до нас.
— Держу пари — конфеты пропитаны Амортенцией, — хмыкаю я. — Ты невероятно популярен, и каждая вторая наверняка мечтает опоить тебя приворотным. Ну, а меня — крысиным ядом.
— Ревнуешь? — веселится Гарри.
*****
В преддверии Рождества Хогвартс охватывает лёгкое помешательство. Амортенция, о которой наш глубокоуважаемый преподаватель зельеварения поведал не только нам, но и пятикурсникам, чрезвычайно заинтересовала влюблённых девиц. Мы с Панси в своё дежурство конфискуем добрых три десятка флакончиков с «Кристаллами Купидона», «Сумеречными лунными лучами» и сывороткой «Любовь слепа». Всю эту напичканную Амортенцией дрянь девчонки заказывают в «Волшебных Вредилках» близнецов Уизли, и я почти уверен, что цель большинства этих девчонок — Гарри.
Конечно, в первую очередь, их привлекает, что он — Избранный, герой школы, успешный ловец. Большинство из них даже толком не знает его! Они не знают, как досадливо Гарри хмурится, измеряя длину своего многострадального эссе и обнаруживая, что не хватает ещё нескольких дюймов. Не знают, как блаженно он прикрывает глаза, смакуя свой обожаемый пирог с патокой, как задумчиво кусает губы, продумывая стратегию следующей квиддичной игры. Им невдомёк, какие задорные бесенята пляшут в его зелёных глазах, когда он украдкой сжимает под столом моё колено, сидя рядышком со мной в библиотеке, прямо под носом у похожей на злобного стервятника мадам Пинс. Откуда им знать, как тепло улыбается Гарри, прежде, чем мягко и сладко поцеловать меня? Они ничего не знают о Гарри Поттере. О моём Гарри.
Профессор Слагхорн устраивает рождественскую вечеринку в своём Клубе Слизней, и каждая из этих девчонок, заказавших любовный напиток у умников Уизли, мечтает, что знаменитый Гарри Поттер пригласит её в качестве своей пары. Тот факт, что Гарри уже давно попросил меня пойти с ним на этот праздник, вряд ли кажется им заслуживающим внимания, словно я не более, чем надоедливая муха, которую можно проигнорировать, отогнать, а в идеале и вовсе прихлопнуть.
Гермиона, как и Гарри, удостоившаяся чести быть приглашённой на вечеринку для любимчиков Слагхорна, всерьёз думает над тем, чтобы позвать с собой Рональда, пока не обнаруживает его намертво склеившимся с Лавандой Браун в одном из пустых классов, где мы с ней собирались посидеть, чтобы обсудить сложное задание по нумерологии. Гермиона захлопывает дверь и быстрым шагом отходит от кабинета, неестественно высоко задрав подбородок.
— Поищем другой класс, Драко, — ломким голосом предлагает она. — в этом… в этом не убрано!
К тому моменту, как нас находит Гарри (всегда поражаюсь, как он быстро и безошибочно определяет моё местонахождение!), Гермиона уже успокаивается и даже находит в себе силы улыбнуться ему:
— Благополучно добрался, Гарри?
— Ты знаешь, что у меня есть способ обходить опасные места! — подмигивает ей Гарри, и на мгновение я ощущаю укол в сердце: есть вещи, которыми он делится с друзьями, а не со мной. Но я тут же мысленно стыжу себя: у меня тоже есть секреты только для нас с Панси. Я никогда не встану между Гарри и его друзьями!
Вскоре в кабинет вваливаются Рональд с Лавандой. Они что, решили пососаться по всем пустым классам Хогвартса?
— Упс, тут занято! — игриво вскрикивает Лаванда и тянет Уизли на выход.
— Погоди, — останавливает он её. — Подожди меня за дверью, хорошо?
— Ла-адно, — чуть обиженно тянет Браун, хлопая глазками. — Только не задерживайся, Бон-Бон!
— Ну, это… кхм… что вы тут делаете? — неловко топчется на месте Уизли, краснея, как волдырь клабберта.
— Тебя это не касается, Бон-Бон! — отрезает Гермиона. — Тебя не звали на вечеринку к профессору Слагхорну!
— Ну и подумаешь, не больно-то и хотелось, — надувается Уизли. — Ладно. Ну… я тогда пойду? Меня ждут.
— О, разумеется! — сардонически восклицает Гермиона. — Нехорошо заставлять девушку ждать в коридоре!
Она несколько раз изящно взмахивает палочкой, создавая прямо из воздуха стайку щебечущих жёлтеньких птичек. Они принимаются кружить над её головой. Уизли разворачивается и направляется к двери.
— Оппуньо! — истошно кричит Гермиона, направляя волшебную палочку прямо на него.
Жёлтенькие птички устремляются к Рональду и набрасываются на его голову, плечи и руки, которыми тот в ужасе закрывает лицо.
— Пожалуйста, уйдите, я хочу побыть одна, — очень тихо просит нас Гермиона. Закрыв дверь, мы слышим приглушённые рыдания.
*****
Мы заходим в расширенный чарами, задрапированный золотой, алой и изумрудной тканью кабинет Горация Слагхорна. Внутри толпится народ, душно, с потолка свисает вычурная золотая лампа, заливающая всё помещение красным светом. Вокруг неё кружат живые, похожие на яркие искорки феи. Двигаться приходится осторожно, чтобы ненароком не наступить на снующих взад-вперёд домовиков с серебряными подносами.
— Гарри, мой мальчик, — радостно гудит Слагхорн, завидев нас, — входите, входите, не стесняйтесь! О, Вы привели с собой юного мистера Малфоя. Ах, эта любовь, она воистину не знает границ! Ей не важен возраст, безразличен пол… Она выше любых предрассудков! Ещё вчера вы были злейшими врагами, а сегодня в вашем сердце царит она — её величество Любовь! — (Гарри кривится, словно Слагхорн насильно запихнул ему в рот половину лимона). — Но идёмте же, я хочу Вас кое-с-кем познакомить!
Начинается нескончаемая карусель приветственных возгласов, рукопожатий, льстивых улыбок, адресованных Гарри вопросов и недоумённо-заинтересованных взглядов в мою сторону.
— Э-э, извините, — внезапно чересчур громко говорит Гарри очередному не в меру любопытному гостю Слагхорна, кажется, какому-то известному писателю, — мы с Драко хотим поздороваться с нашей подругой.
Он дёргает меня за руку и бесцеремонно тащит за собой в толпу.
— Гермиона! — зовёт он, перекрикивая музыку «Ведуний».
— Ох, Гарри! — выныривает из-за чьих-то спин Гермиона. — Драко! Хвала Мерлину, вы пришли.
— Что с тобой? — удивляется Гарри.
— Ох, я только что вырвалась… то есть, только что рассталась с Кормаком. Под омелой!
— С Маклаггеном? — брови Гарри ползут вверх.
— Ну да. Я позвала его с собой, чтобы позлить Рона, а он… ну, в общем… Ой, он идёт сюда! Не говорите, что видели меня!