Однако не успел Кенджи насладиться победой, как позади него раздался стук копыт. Оглянувшись, он увидел еще с десяток всадников, направлявшихся прямо в его сторону. Все они были одеты в те же черно-зеленые цвета и каждый облачен в полный доспех, вооружен до зубов и явно имел куда больше влияния, чем эти трое, вместе взятые. Взглянуть хотя бы на их скакунов: если недавние соперники Кенджи седлали простых кобыл, то каждого из всадников вез настоящий зверь, бугрящийся мышцами, чье копыто легко могло переломить пополам человека.
Впереди ехали двое: высокий бледный мужчина лет тридцати, с непокрытой головой и длинными волосами, заплетенными в косу; под густыми бровями сталью блестели темные глаза, а подбородок обрамляла квадратная бородка. Судя по тому, как держался незнакомец, он считал себя здесь полноправным хозяином. И думается, не без причины.
По левую руку от него ехал парень едва ли старше Кенджи. Сходство его со спутником было видно невооруженным взглядом — те же глаза, черты лица, такой же мощный нос с легкой горбинкой. Но если лик первого всадника был неподвижен, словно гипсовая маска, то у юноши с лица не сходила легкая усмешка, точно он знал что-то, о чем не догадывались остальные. Его короткие волосы упрямо торчали во все стороны, а скакуна он вел одной рукой, тогда как вторую держал на рукояти меча.
Не успели наездники остановить коней, как в тот же миг захлопали двери и ставни — и деревня опустела, точно по волшебству. Лишь несколько куриц продолжали выискивать в земле червячков да однорогая коза лениво жевала траву, скучливо поглядывая на новоприбывших. Даже Мико скрылась внутри дома, пускай и не по своей воле — ее чуть ли не волоком оттащила туда Нэо, что-то яростно шепча ей на ухо.
— Что здесь происходит? — произнес высокий мужчина, хмуро оглядывая место недавней драки.
— Господин Такэга! Этот червь напал на нас! — взвизгнул верзила и ткнул пальцем в сторону Кенджи, с трудом поднимаясь на ноги. — Предательство! Эти отбросы посмели поднять руку на тех, из-за кого они вообще не подохли в ближайшей канаве!
— Трех вооруженных солдат избил какой-то бродяга с палкой? — с издевкой протянул юноша. — Быть может, нам следует начать платить ему, а не вам?
— Довольно, Макото. — Мужчина по очереди взглянул на воинов, которые, не выдержав его тяжелого взгляда, опустили глаза, а потом обратился к Кенджи: — Это правда, незнакомец? Ты в одиночку избил троих наших людей?
— Да, господин, — шагнул к нему Кенджи. И, судя по тому, как всадник поджал губы и нахмурился, он ожидал куда более учтивого обращения. — И поступлю так еще раз, если понадобится. Ваши воины напали на безоружного старика, а после грозились убить его дочь. Я не мог остаться в стороне.
— Что ж… С этим мы разберемся позднее. Похоже, ты неплохой боец, — мужчина цокнул языком и покачал головой, — но все мы знаем, что ждет простолюдина, посмевшего поднять руку на самурая. Кано.
Один из всадников в мгновение ока снял с седла лук, вытащил стрелу и натянул тетиву, метя прямо в сердце Кенджи. Он шумно сглотнул, глядя на то, как блестит стальной наконечник в лучах солнца. Время точно замерло, ожидая выстрела. Однако вместо щелчка тетивы раздался громкий голос.
— Господин Ичиро Такэга из Дома Змея. Господин Макото Такэга из Дома Змея. Какая неожиданная, но приятная встреча!
Из ближайшего дома не торопясь вышел невысокий худощавый мужчина лет пятидесяти, одетый в невзрачную куртку, поношенные сапоги да потрепанный плащ. Незнакомец походил на какого-нибудь лавочника или крестьянина, однако думается, первое впечатление было обманчиво. За напускной леностью скрывался прыгучий, как у кошки, шаг, спина была ровнее воткнутого в землю копья, а из-под накидки выглядывала рукоять меча. Голова мужчины была гладко выбрита, за исключением тугого пучка на затылке, лицо удлинял острый клин бородки, а над тонкими губами сидели усы, подстриженные словно по линии.
— Господин Юма Сато. — Лицо высокого мужа, который, видимо, и был Ичиро, скривилось, точно он укусил лимон. — Не ожидал вас здесь увидеть. Смотрю, вы, как всегда, очутились в подходящее время в подходящем месте. Удивительно.
— Это один из множества моих талантов, — ничуть не смутившись, кивнул тот, заложив руки за спину.
— Не спорю, вы довольно разносторонний человек. Подскажите, что в этой дыре позабыл чиновник императорского магистрата?
— О, мне кажется, вы слишком резки в своих суждениях, — воскликнул Юма и улыбнулся. — Природа здесь просто восхитительна, местные жители добры и гостеприимны, но главное — персики! Какие же здесь персики! Не успеваешь впиться в плод зубами, а он уже брызжет соком на несколько локтей!