— Вы уверены, Антон Глебович, что это разумно?
Нет, дама для меня опасности не представляла, но если она повредится при выяснении отношений, то мне почти наверняка припишут полное уничтожение клана Сысоевых. А что? Сначала обманом увел дорогую недвижимость, затем засадил под стражу главу семьи, потом отправил в стазис наследника, и вот сейчас — разборки с женой главы. Доведу, так сказать, дело до победного конца.
— Ярослав, я не кусаюсь, — спокойно сказала она и даже улыбнулась. Но улыбка была такая же холодная, как и глаза. — Заклинаниями тоже обещаю не бросаться. Я хочу просто поговорить.
Директор послал ободряющую улыбку и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. После чего он сразу активировал подслушивающее заклинание. Правда, мать Тихона тут же выставила артефакт против подслушивания, но директорское заклинание эту защиту преодолело, ввинтившись щупом прямо под купол. Пришлось активировать свое. Я не думал, что мать Сысоева скажет что-то секретное, просто не люблю, когда подслушивают. Теперь директорский щуп слепо тыкался в мой купол, но подходящей дырки не находил. Я подавил желание отправить по нему что-нибудь неприятное и выдохнул:
— Я вас внимательно слушаю, Таисия Тихоновна.
— Для начала я хочу, чтобы вы пообещали, что все, сказанное в этой комнате, останется между нами. И не просто пообещали, а дали клятву.
— Не люблю давать клятвы просто так, Таисия Тихоновна. Мое слово и без клятвы чего-то стоит. Я даю слово, что болтать не буду.
Она задумалась, на мгновение на лице проявились живые чувства. А я внезапно понял, что за ее ледяной маской скрываются боль и страх.
— Понимаете, Ярослав, речь пойдет о вещах весьма серьезных. На кону стоит будущее моего клана.
— Таисия Тихоновна, напомню, это вы со мной хотели поговорить, не я. Честно говоря, я бы предпочел вообще обойтись без разговора, потому что отношения между нашими кланами странные.
— Есть такое. — Она задумалась. — Хорошо, Ярослав, принимаю ваше слово. Чтобы не осталось недопониманий, я хочу сказать, что ни в коем разе не верю в те сплетни, что ходят относительно происшествия с вами, Ярослав, и Тихоном.
Происшествие было отнюдь не единичным, сплетен ходило множество, поэтому я сразу же уточнил:
— Какие именно сплетни?
— Что вы из ревности напали на моего сына, — пояснила она. — Я считаю правдивой версию Антона Глебовича.
— К сожалению, я не знаю, что именно он вам рассказал.
— О том, что Тихон влез в заговор против императора и моего сына хотели устранить. И что помещение в стазис — лишь попытка его спасти. Я вам очень благодарна за это, Ярослав.
Признаться, ей удалось меня удивить. Что старший Сысоев, что младший — прям идеально описываются понятием «неадекват», в то время как эта особа вполне разумна.
— Кроме того, я не считаю, что вы обманули нас с поместьем Вишневских. Я была резко против принятия этого наследства, но увы, меня никто не слушал.
— А что было бы с поместьем, откажись ваш клан от наследства Вишневских? — невольно заинтересовался я.
— Оно ушло бы в казну, — довольно равнодушно ответила она. — Связываться с наследством Вишневских мог либо идиот, либо сильный маг. К сожалению, мой муж относился к первым, хотя ему обещали помочь. Обещание не выполнили.
— Кто?
— Этого я не знаю. Георгий не всегда посвящал меня в свои дела. Возможно, это к лучшему. Меньше знаешь — крепче спишь. А вот Тихон наверняка что-то знал. За что и поплатился.
Информация была интересной.
— Со стороны вашего мужа недальновидно было вовлекать в заговор сына.
— Я не говорила, что вовлекал муж. Я сказала, что Тихон мог что-то знать. Он весьма пронырлив. Но я собиралась говорить совсем не об этом. Господин Андреев сообщил мне, что в эти выходные вы попытаетесь вытащить Тихона из стазиса. Я прошу этого не делать.
— Почему? — опешил я.
— Потому что пока он в стазисе, у него есть шанс остаться в живых. Если вам удастся снять с него убивающее заклинание, а насколько я понимаю, это случится с высокой вероятностью, он опять попадает в зону внимания того, кто уже однажды пытался его убить. И тогда рядом с ним не будет вас, Ярослав, и мой сын гарантированно погибнет. Вы можете сказать, что это невелика потеря, слишком плохо проявил себя Тихон при контактах с вами, но он мой сын и он дорог мне, поэтому я решила обратиться к вам с просьбой погодить выводить Тихона из стазиса, пока не будет уничтожен тот, кто это сделал.