— Вы наверняка вели записи, — без всяких экивоков сказал он. — Выдайте нам камеры.
Требование было наглым, как и отношение. А ведь капитан знал, что на наших камерах иллюзия снимается и виден именно тот, кто совершил преступление и сейчас хотел изъять камеры, чтобы лишить нас возможности увидеть преступника. Подозрения опять зашевелились.
— Только после того, как просмотрим сами, — отрезал я. — Вам пока достаточно и других записей.
— Это требование Императорской гвардии.
— Мы в своем праве, — поддержал меня Постников. — Можем и не выдавать вовсе, если не захотим.
Серый в беседе не участвовал, он вызванивал грузовичок, не собираясь оставлять без присмотра ровным счетом ничего.
— Взрыв был проведен с использованием магии. Вы обязаны нам содействовать.
— Мы не отказываемся от содействия, но сначала хотим просмотреть сами.
Рябов продолжал на меня давить все время, пока не приехал наш грузовичок и не загрузили всю мебель из магазина. Капитан даже пообещал пожаловаться Ефремову, но поскольку прямо сейчас патрона беспокоить он не стал, то, выходит, не так сильно ему были нужны эти записи.
Глава 7
Поспать удалось всего лишь пару часов, так что утром опять пришлось употребить зелье бодрости, чтобы не спать на уроках. Во время завтрака Ангелина неожиданно сказала:
— Ярослав, а нельзя ли так сделать, чтобы ты не пропадал на целый день? Хотя бы на время уроков. Потому что на некоторых практических занятиях нужна вся пятерка, а не ее огрызок.
— Это не всегда зависит от меня, — отрезал я. — То, что сейчас происходит, важнее любых уроков в школе. Несоизмеримо, я бы сказал.
— А что происходит?
Ангелина наивно захлопала глазками.
— Ты не слишком любопытна?
— Нет, в самую меру.
— Мера у тебя великовата, умеряй аппетиты-то.
Я хотел добавить уже откровенную гадость про шпионаж в пользу Шуваловых, но тут опять зазвонил телефон.
— Привет, Дань. Что-то выяснилось?
— Выяснилось. Взрывчатка принесена мальцевским боевиком.
— Точно?
— Точней некуда. Он непосредственно под Новиковым ходит, личность заметная. А приказ ему могли дать либо глава клана, либо начальник безопасности, никому другому он не подчиняется.
— Не слишком ли крупная личность для такой мелкой диверсии? — засомневался я. — Как будто нам специально тычут Мальцевыми под нос.
— Может, доверить больше никому не могли? Он был под хорошим артефактом личины, даже твоя камера временами сбоила. И выдавала ненастоящий образ.
А вот это уже интересно, стоит посмотреть лично. И с Мальцевым надо поговорить. Но прежде чем поговорить, надо все обдумать.
— Я отправил несколько человек найти взрывника и проследить за ним. Еще из Императорской гвардии звонили, просят дать им запись, — продолжил докладывать Постников.
— Пока запись отдавать не будем, — решил я. — Нужно сначала с Мальцевым поговорить. Вот честно, не верится мне, что он такой идиот, чтобы отправлять своего боевика на заведомо проигрышное дело.
— Хорошо, потянем. Когда за тобой заехать?
— В обед? — предложил я. — Часа в три. Будем давить Мальцева, а это делать лучше лично и без предупреждения. Он мне как-то сказал, что будет рад видеть меня в гостях в любое время. Вот и порадуем. Скинь этот кусок на флешку, предъявим ему.
— На записи еще есть интересный момент. Помнишь, ты сказал, что защитное заклинание прицельно портили? Так вот, в это время у двери нет никого ни под личиной, ни без нее, зато есть интересное искажение, намекающее, что там кто-то был.
— Скинешь отдельно мне просмотреть. Лучше на ноут. Все, давай, до трех часов.
Я отключился, и Ангелина тут же на меня наехала:
— Что, опять сейчас удерешь по делам?
— Слушай, я сегодня мало и плохо спал, не хочешь нарваться на оскорбление — не лезь.
— Фу-ты ну-ты, какой важный. Можно подумать, без тебя вся наша страна загнется. Строит из себя невесть что.
И не поймешь, опять отыгрывает роль или так и думает. Если отыгрывает, то очень естественно, а если думает — то мы заполучили проблему еще и в пятерку. Делать мне больше нечего, как подлаживаться ко всяким.
— Лина, прекрати, — бросила Светлана.
— Свет, какой из него глава пятерки, если он постоянно где-то, но не с нами?
— Никак сама метишь на это место? — бросил я.