— Неетуу, нет в этом мире эльфиек! — потянул Андрей.
Джеймс горько усмехнулся и опустил голову:
— А я так надеялся… Жена — эльфийка, как классно…
Меинард сел и со смехом похлопал Джеймса по плечу:
— Ты живешь в мире фантазий! Хотя… Скоро этот бардак закончится, и ты сможешь создать себе эльфийку.
— Хех, зачем мне программа, я мечтал о настоящей… Ну, ладно, все равно ничего не поделаешь.
— Конечно! Времени у нас очень много, так что, я уверен, ты станешь именно тем, кто возродит проект «Живой разум».
Джеймс вздохнул и улыбнулся:
— Поживем — увидим.
— Эй, чего расселись?! Нам нужно успеть все сделать до темноты! — крик Дена пронесся по воздуху и отразился от стен.
Меинард повернулся в его сторону и крикнул:
— Да, уже идем!
Посидев еще немного, они поднялись и направились к остальным.
Шесть человек шли по тропе, осматривая каждый камень на двух сторонах ущелья. За несколько часов пути они так ничего и не обнаружили, однако сдаваться никто не собирался. Вскоре начало смеркаться, и тестеры решили остановиться и разжечь костер. Невдалеке росло небольшое сухое дерево, которое вскоре было приспособлено на дрова. Разжечь огонь было нетрудно, поэтому вскоре посреди гор запылало настоящее живое пламя. Вся группа вновь разбилась на две подгруппы, однако только одни из них увлеченно беседовали на различные темы, другие же предпочли предаться сну.
— …О да, это было прекрасное время, жаль, что мы тогда относились к разным отделам, — рассмеявшись, произнес Андрей. — Но я считаю, что это судьба! Все вместе мы сможем создать лучшие миры!
— Я абсолютно с тобой согласен, вот только мы весь день проходили, разыскивая точку, и так ничего и не нашли, — с кислой улыбкой ответил Джеймс.
Меинард с вялым взглядом посмотрел на огонь:
— Да ладно, ничего страшного. Завтра у нас еще есть время и послезавтра, и послепослезавтра, короче, у нас очень много времени! А сейчас мы дежурим, пока те спят.
Андрей зевнул и улегся на землю:
— Я чувствую, что завтра мы найдем точку.
— Дай-то Бог, — спокойно произнес Меинард, но потом, вспомнив просьбу программиста, сразу поспешил исправиться. — То есть, будем надеяться!
Джеймс взглянул на него и, ничего не поняв, снова посмотрел на огонь. Он давно так ни с кем не разговаривал. С тех пор, как умер его отец, он закрылся в себе и не хотел больше общаться с другими людьми. Однако, встретившись в этом мире с Андреем и Меинардом, он понял, что ошибался. Нельзя было закрываться от людей. Он посмотрел на парня, гладившего свое копье, и на Андрея, молча смотревшего на огонь, и произнес:
— Знаете, я не очень любил общаться с людьми, но, увидев вас, я понял, что был не прав.
Меинард повернул голову:
— Ммм? А почему так? Чего ты не общался, неужели все были такие скучные?
— Не совсем. Мой отец умер из-за одного эксперимента, точнее из-за ошибки его команды… — Джеймс вздохнул и начал всматриваться в красные языки пламени, в которых иногда появлялся золотой оттенок. — Этот мир был создан по технологии, которую изобрел мой отец. Он просчитал, что, если записывать все необходимые данные прямо в мозг владельца мира, а затем отправить его в пустой мир, не занимающий много места на сервере, это позволит уменьшить размер готового объекта в несколько раз. Он начал работать над своей идеей, хотя полностью не был уверен, возможно ли записать такое количество информации в мозг. Но, вскоре после этого, он понял, что его проект реален, он высчитал необходимое количество и длину микроволн для передачи информации без последствий и отправил отчет начальству. Через несколько дней им привезли мозговой контроллер и отец начал проводить опыты. Он решил, что нельзя использовать на ком-то свое изобретение, пока он сам не уверен в его дееспособности, поэтому подопытным стал он сам. Было решено записать ему простейший мир, который был создан специально для этого, а затем удалить. Запись прошла успешно, и все его подчиненные обрадовались этому. Оставалось только удалить тестовый мир, и можно было отсылать готовые данные. Все проходило без последствий, поэтому удаление поставили на автомат, чтобы проверить, как поведет себя устройство в этом режиме. Никаких изменений не произошло, однако, когда процесс удаления должен был завершиться, автомат не прекратил свою работу. Когда он затянулся на десять минут дольше требуемого, работники заволновались и поспешили отключить машину, однако было уже поздно. Мозг моего отца был поврежден, его личность была удалена, а сам он умер через несколько дней после этого. Тогда я не был допущен к этому эксперименту, так как выступал против его проведения, однако вскоре я встал на место отца и закончил его работу.