— Разумеется должно. Но волхвы, капитан, тут ни при чем. Мы люди образованные, верим в магию, а не во всякую там антинаучную ерунду.
Глава 4
Полученное от Ирины Егоровны я засунул в сейф. Все, кроме печенья, разумеется. Печенье я отнес на кухню. Какой бы меркантильной особой ни была родственница Соколовой, готовила она отменно, такое выкидывать преступление, тем более что там никаких посторонних нехороших добавок не было. Может быть, племянница и не любила тетю, но травить точно не планировала.
По-хорошему, стоило бы разобраться с наследством покойного мага, там наверняка что-то важное, если он так старательно защитил свое наследство, но где на это взять время? Ходили слухи, что на высших стадиях своего развития маги могут создавать псевдоличностей для решения тех или иных задач, и все эти личности обладают знаниями и способностями исходной матрицы. Но я таких магов лично не встречал ни одного, методики такой не знал, а если бы знал — не рискнул разрываться даже на двух Ярославов, поскольку мне до высшей стадии — как пешком до Луны. Поэтому я рассудил, что лежало несколько лет — полежит еще, и отправил в сейф, к которому доступа не было никому, кроме меня.
И только я это сделал, как меня настиг вызов от Серого. Я ответил раньше, чем успел удивиться. Нет, научил так общаться я его давно, но он до сих пор предпочитал телефон или личную беседу. Чтобы он решился на встречу в снохождении, должно было произойти что-то невероятное, поэтому я сразу настроился на плохое.
— Что-то случилось? — бросил я, лишь только его увидел.
— Пока нет, — ответил он. — Но может случиться. Ты вон Ане сказал, что снимешь купол.
— И?
— А как ты объяснишь?
— А я должен что-то объяснять?
— Не должен. Но вопросы непременно возникнут. Представь, как это выглядит со стороны. Побочный сын, не принятый в клан по причине, слабости неожиданно показывает чудеса, доступные только очень сильным магам. Встает вопрос, кто за ним стоит. И от ответа на него будет зависеть, станет ли вообще с тобой встречаться император. Источник твоей силы и знаний должен быть прозрачен, понимаешь? Иначе тебя в чем только могут не заподозрить.
Я задумался. В процессе размышлений изменял пространство вокруг себя. В помещениях я насиделся, поэтому выбрал для воплощения берег ручейка, заросший шелковистой травой, и иву, прикрывающую нас от солнца, которое тоже было. Последним штрихом стал легкий ветер.
— Ого, — сказал Серый. — Прям форменное лето на природе.
— Ты тоже так можешь, — напомнил я. — Более того, это я пришел к тебе, поэтому твои образы были бы приоритетнее. Кстати, а почему ты вообще связался со мной так?
— Ты как-то говорил, что такую беседу невозможно подслушать, — ответил Серый. — Наши телефоны уже наверняка на прослушке, и не факт, что не слушается дом. Сейчас технологии такие, что позволяют это делать на расстоянии. А вопрос серьезный. Не хотелось бы, чтобы произошла утечка. Она опасна и для тебя, и для меня. Так что объяснять будешь? Императорская гвардия не зря камеры поставила — им отчитываться придется, и если окажется, что говорить им нечего, это больше пойдет в минус тебе, чем им.
— Где ты раньше был, а? Я бы сегодня не стал дальнюю камеру гробить, устроили бы представление для нашего полковника.
— Ты про что?
— Про волхва.
Я создал иллюзию, хорошую плотную иллюзию волхва с длинными седыми развевающимися космами. Критически оглядел, прибавил дыма и огненных всполохов.
— Готовы, дети мои? — прогрохотал он голосом Айлинга, от которого у меня дрогнуло сердце. — Очистим же от скверны землю нашу. Вперед, за мной.
Волхв приложил руку к куску иллюзорного купола, который я создал для большего соответствия, и тот начал под его рукой таять, превращаясь в дым.
— Думаешь, поверят? — скептически спросил Серый. — Картинка красивая, не спорю, но будет ли ее достаточно?
— Мальцевы же поверили?
— Хо, поверили. Мальцев не верит даже себе, а ты думаешь, что он поверил в волхва? Вот в этого вот?
Серый ткнул пальцем, явно рассчитывая проткнуть мое творение насквозь. Но я абы как не делаю даже в этом месте — под пальцем Серый ощутил вполне себе живое упругое тело. Волхв повернулся и укоризненно посмотрел на тыкавшего. Тот смущенно хмыкнул и сказал: