Всем спорам пришел конец, когда появился Ленчик из сороковой квартиры. Он вразвалочку подошел к ребятам, с видом знатока осмотрел велосипед, проверил, хорошо ли накачаны шины и, шмыгнув носом, изрек:
— Я тебя в два счета научу!
Ленчик на два года старше Аркаши. Он недавно провел месяц в пионерском лагере и очень этим гордился. Ребята ему даже завидовали и, как говорится, смотрели ему в рот.
— Если человек не умеет плавать, — громко, с важностью в голосе сказал Ленчик, — его бросают в воду, там, где поглубже. Он начинает тонуть, а при этом машет руками и ногами. И так до тех пор, пока не выплывет.
— А если не выплывет? — робко спросил Генка.
— Если бы да кабы… — недовольно покосился на него Ленчик. — Умолкни, малявка!
Дальше он обращался только к Аркаше, желая показать этим, что с остальными ему уже не о чем разговаривать.
— Айда со мной, если не дрейфишь!
— Кто дрейфит? — Аркаша, не раздумывая, двинул свой «Школьник» вперед.
Ребята вышли на улицу. Длинная, недавно залитая асфальтом, она круто поднималась в гору. По пути к ним пристало еще несколько любопытных мальчишек. Все гурьбой шли за Ленчиком, а Аркаша с замирающим сердцем думал: «И при чем тут плавание?»
На самом верху Ленчик остановился. Он велел Аркаше развернуть велосипед и, держа одной рукой руль, а другой — кожаное седло, скомандовал:
— Залезай! Плавать учатся — где глубже, а ездить — где круче.
Смысл этих слов дошел до Аркаши только тогда, когда он почувствовал, что катится на велосипеде под гору, да так быстро, что спиц на колесах не видно.
Аркаша в жизни не ездил верхом, но когда велосипед вдруг подбросил его в воздух, ему на мгновение показалось, что его «Школьник» совсем не «Школьник», а дикий, необъезженный мустанг.
Падать, говорят, тоже надо уметь. На обочине дороги вдруг появилась большая куча песка. Раньше Аркаша почему-то ее не замечал. Но теперь она ему очень пригодилась.
Когда ребята откопали Аркашу из кучи, Ленчик в утешение заметил:
— Это все ерунда: ниже земли не упадешь! — и со вздохом добавил: — Вот когда меня плавать учили, я чуть до дна не достал.
Вот такой вопрос!
Рассказ
Запинка в том, что Аркаша не хочет ни сестрички, ни даже братика. Его друг Вовка — наоборот: он как раз хочет братика, но родители не торопятся.
Аркашины папа и мама уже не раз заговаривали с сыном, как со взрослым. А почему бы и нет? Ему восемь с половиной, он учится во втором классе и, конечно, все понимает. А если не все, так почти все.
Разбудите Аркашу посреди ночи и спросите, например, какое расстояние от Земли до Солнца. Он отчеканит не просыпаясь: сто сорок девять миллионов километров. Чуть ли не каждый вечер он выходит на балкон с театральным биноклем в руках. Зачем бинокль? Он смотрит на небо «вооруженным глазом» и ждет встречи с инопланетянами.
Аркаша никогда не спутает плезиозавра с птеродактилем, хотя эти страшные ящеры жили много миллионов лет назад и давно повымирали. Плезиозавр — обитатель моря, а птеродактиль — воздушного океана. Аркаша знает, что таксидермист не имеет никакого отношения к такси: это человек, набивающий чучела. Одним словом, он знает массу интересных вещей и очень любит листать энциклопедический словарь, который папа купил для себя. Между нами говоря, Аркаше даже известно, откуда берутся дети. И все-таки, несмотря на свои глубокие познания, он не желает ни сестрички, пи братика, а хочет быть у родителей единственным сыном — и старшим, и младшим.
— Эгоистом растет, — сказал однажды папа.
Как раз это слово Аркаша не совсем понял. Но на всякий случай сказал:
— Раз так, купите мне собаку.
Иметь собственную собаку — его заветная мечта. Причем ему не нужна большая. Он был бы рад совсем маленькому песику, карликовому пуделю, точно такому, как у его второго друга, Сашки. Но где там! Папа и слышать не хочет.
— Конечно, — сердится он, — с собакой ты возился бы день и ночь, а с маленькой сестричкой или братиком…
Мама как раз ничего против собаки не имеет, но собака, говорит она, все-таки не может заменить второго ребенка.
— Ты бы играл с малышом, рассказывал бы ему все, что знаешь. Старший брат — шутка ли? И вообще, не вечно же вы будете маленькими.